Первая в жизни по-настоящему собственная комната. Пока еще здесь все не устроено и более чем скромно, но очень уютно. Собственная, отдельная! Флокс, братик-косматик, ты хоть понимаешь это? Может, понимает, а может, и нет. Пока что, не проявляя никаких чувств, он самозабвенно обследует новые углы. И небезуспешно: из-под железной кровати выскакивает мышь — и на миг возникает страшный переполох. Агнешка хочет умыться, но воды нет. Захватив жестяной кувшин, она выходит из дому, сворачивает за угол флигеля — так, помнится ей, называли это здание Павлинкины дети — и оказывается во дворе. Там есть колодец с колесом и валом с цепью, но, когда Агнешке удается наконец справиться с тяжелой, обитой железными обручами бадьей и вытащить ее на край колодезного сруба, половина воды выплескивается ей на ноги и на юбку. Затем, насколько позволяют сгущающиеся сумерки, Агнешка обследует двор, заглядывает во все углы и завершает свою первую разведку под карнизом не то сеновала, не то дровяного сарая, возле которого натыкается на огромного спящего пса, привязанного цепью к протянутой через двор проволоке. Агнешка забывает про кувшин с водой, бежит домой и приносит Флокса. Опыт по изучению психологии дворняги и спаниеля затягивается, дворняжка оказывается вовсе не такой уж большой и к тому же знакомой — это рыжая Астра. Она перестает ворчать и пускается вдогонку за Флоксом — линия фронта прорвана. Подружившись, собаки поднимают возню, и Агнешка спускает Астру с цепи. Тем временем возле колодца коровы Зависляков, которые пили из корыта воду, перевернули кувшин. Агнешка боится коров. Она ждет, пока из соседнего дома не появится их хозяин и не загонит коров в хлев, — кажется, это был Томек. Но мальчик пропал надолго. Что делать? Агнешка вытаскивает из кармана юбки кусочек сахару, кладет на ладонь и, дрожа, пытается подманить корову. Безуспешно. Агнешка превозмогает страх и подсовывает корове сахар прямо под нос. Корова глухо всхрапнула и замотала рогатой головой, обрызгав Агнешку, а кувшин подкатился к самым ее копытам. Беда. Спасай, Флокс. Но оглохший, невменяемый Флокс гоняется по двору с Астрой. И такое, значит, будет изо дня в день. Значит, школа, деревня — и это все тоже. Смешно и грустно.
Мимо, по направлению к кузнице, проходят три рыбака с полотенцами на шеях; они возвращаются с купания. Покатываясь со смеху, рыбаки останавливаются под окнами Зависляков. Ну-ну. Кого смех разбирает, а кому плакать хочется. Агнешка мужественно вклинивается между коровами. В этот момент из дому выскакивает Павлинка. Она отгоняет коров от корыта, опускает бадью в колодец. И вот они уже вдвоем крутят поскрипывающее колесо. Павлинка кричит мужикам:
— Постыдились бы, паскудники!
— Стыду мы не учены, Павлинушка! — кричит в ответ один из них.
— Не забудь, что сегодня наш вечер, — вмешивается другой. — Чего ты там сготовила? Запомни, рыба нам надоела.
— Водку мы сами принесем, монопольную, — добавляет третий, инвалид с негнущейся рукой.
Павлинка притворяется, что не слышит. Она помогает Агнешке наполнить кувшин и сама несет его в дом. Для того она и существует, пусть только Агнешка всегда говорит, что ей нужно. И тут Павлинка замечает свисающую с проволоки собачью цепь.
— Ох, эти дети! — сокрушается она. — Опять на беду спустили Астру. Еще кто-нибудь ее…
— Это я сделала, — признается Агнешка. — Сейчас я пойду поищу собак и приведу их обратно.
— Хорошо, барышня. У меня просто руки до всего не доходят…
Агнешка, снова оставшись одна, озирается по сторонам, прислушивается. Хрипловатый лай Астры доносится откуда-то со стороны кузницы. А вот и другой голос, тонкий и далекий, — это Флокс. Агнешка выходит со двора и идет напрямик в ту сторону, откуда доносится лай. К счастью, беглецы вопреки ожиданию находятся быстро. И уже под конвоем. Семен, согнувшись, ведет Астру за ошейник, другой рукой прижимая к себе вырывающегося Флокса. Семену приходится нелегко, вдобавок ко всему маленький Марьянек тянет его за полу куртки назад и требует:
— …а я хочу в кузницу, дяденька, там красиво.
— Ну и ступай. Я приду за тобой.
— Не нужно, — вмешивается Агнешка. Семен невольно подал ей заманчивую идею. — Я зайду за Марьянеком. Хочешь, малыш?
Но Марьянек, обрадовавшись, что получил разрешение, уже ничего не слушает.
— Я вам покажу… — кричит он через плечо, пускаясь бежать, и топот его босых пяток заглушает конец фразы.
Агнешка забирает Флокса. Что-то неясное, неопределенное кольнуло ее в эту секунду — была ли тому причиной застывшая в напряжении фигура Семена? Выражение его лица? Или, может быть, то, что он на мгновение затаил дыхание?
— Что вы так смотрите, Семен?
— Я тоже пойду с вами, — говорит он, уклоняясь от прямого ответа.
— Не надо. Отведите Астру Павлинке.
— Я отведу. И приду за вами.
— Как хотите.
Все в порядке. Сейчас она покормит Флокса и устроит ему ночлег. И пойдет за Марьянеком — это очень удачно. Все складывается отлично. Еще сегодня она увидит этих людей вблизи, познакомится с ними.
