Припарковав панцеркрафтваген сбоку от коновязи, женщина ловко одним движением выметнулась через закрытую боковую дверь и громыхнула подкованными каблуками сапог по брусчатке. За плечами восемь часов вождения по горным серпантинам и хотелось немножко размяться. Дрыхнувшие всю дорогу доберманы приоткрыли сонные глаза и огляделись. По заспанным рожам было видно, что псы вполне способны перевернуться на другой бок и прохрапеть еще столько же.
— Ладно, охраняйте, — усмехнулась Агнесса и потопала к широкому крыльцу, которое вело на крытую веранду. Сбоку от ступеней на массивных перилах восседала пара котов — бурый с драным ухом слева, белый с темным пятном вокруг носа справа. Гостья с удовольствием почесала сначала одного, затем другого. Было время, Повитуха всерьез подумывала попросить котенка и взять в напарники барбосам. Удержало от этого только одно — коты были умными и в атаке охреневать не хотели. А с ее работой случались ситуации, когда надо было переть напролом, не считаясь с потерями. Доберманы в этом походили на спятившую хозяйку и с радостью ввязывались в любое побоище. Ожидать, что кот побежит следом драть глотки — это из разряда сказок. Дом охранять от мышей и крыс — это да. Забравшегося вора подрать на лоскуты — тоже возможно. А монстров у дороги пусть другие грызут, кому шило в одном месте спать не дает.
Хотя в остальном — Маркус вырастил отличных мохнатых мурлык. Как подобрал по приезде в канаве первого мелкого, так теперь шесть штук по ресторану бродят. Вымахали каждый — крупнее лесной рыси. Слушаются только хозяина и его помощника. Передавили всех грызунов в округе и заматерели на законной пайке. Соседи тоже не нарадуются — в квартале больше ни крыс, ни мышей. И все это — забесплатно, спасибо ресторатору.
— Что желаете? — у стола материализовался половой: парнишка лет четырнадцати с переброшенным через левую руку полотенцем.
— Новенький? Мои вкусы тут знают… Ладно. Значит, сначала салатик ваш фирменный. Потом бутылочку сливовицы. На главное — супчик с потрошками, овощи с мясом и запеканочку.
Нет, Агнесса не собиралась придаваться греху чревоугодия. Просто с утра успела перехватить скромную корочку черного хлеба и завтра опять в дороге весь день. Поэтому хотелось поужинать нормально, поспать в соседней гостинице на мягкой перине и не слушать, как бурчит голодное брюхо.
— Сейчас, ваша милость, — малец испарился, вызвав довольный хмык у бритой налысо дамы. Умеет хозяин людей подбирать и обучить правильно.
Но когда на столе расставили первую часть заказа, настроение испортилось.
— Это что?
— Салат и сливовица, как вы и просили.
Посмотрев на маленькую тарелочку и бутылочку, содержимое которой вряд ли заполнило бы на треть пивную кружку, Повитуха помрачнела. Но ругаться и кидаться посудой не стала. Слишком уважала она владельца ресторана. Поэтому аккуратно за рубаху подтянула к себе поближе мальчишку и тихо попросила:
— Старшего позови, малец.
— Не могу, ваша милость. Заняты они. Заказ…
Что за день такой? Вздохнув, Агнесса медленно встала из-за стола.
Сквозь пар и витающие клубы вкусных запахов стремительно просквозила кроваво-красная тень, с легкостью несущая на вытянутой руке полового: парень старался не махать руками, чтобы не обжечься о раскаленные плиты вокруг. Дергаться и ругаться он тоже перестал — после первой же попытки гостья раскрыла его лбом двери внутрь ресторана и мальчишка предпочел больше не рисковать здоровьем.
— Маркус, рожа ты кучерявая, покажись! Я к тебе с подарками пришла!..
Остановившись в центре кухни, Агнесса с интересом осмотрелась. Здесь, в святая святых, она еще не бывала.
Напротив замер хозяин заведения — невысокий мужчина в белоснежном берете на затылке, с грустными карими глазами и полными чувственными губами.
За спиной застыл его помощник — Давиде. Огромный дядька с руками-бревнами. Маркус взял его на работу почти сразу, как открыл лавку. Не посмотрел на то, что за бывшим моряком тянулся шлейф нехороших историй. Якобы — душегуб, пират и домой вернулся исключительно по просьбе старенькой мамы, у которой ноги стали отказывать. Что из этого было правдой — неизвестно. Но доброту Давиде ценил, хозяина боготворил, а мама гиганта теперь жила во флигеле на заднем дворе с сыном и с утра до вечера с удовольствием сидела за конторкой, подсчитывая выручку.
Кроме двух мужчин у плит кашеварили четверо зомби с перекошенными рожами. Настоящих зомби, как положено: зеленых, местами с облезшей кожей. Но все, как один — в белоснежных передниках и колпаках. Кто-то крошил зелень огромным тесаком, кто-то мешал чудовищных размеров поварешкой суп в котле, кто-то на удивление ловко переворачивал шкворчащие котлетки в кипящем масле на сковородке.