— Решить это можно в борьбе! — сказал я, глядя в его глаза, наполнившиеся светлой грустью. — Нужны совместные усилия тех, кто не хочет жить по-старому. Вот зачем мы здесь.
— Вы говорите о новой революции? — догадался дружинник. — Но остались ли у народа для неё силы? — засомневался он.
— Если в народе будет силён дух, то и силы для борьбы найдутся, — уверенно произнёс Юлий Торрена. — А силу духа нужно подкреплять личным примером — героическими поступками и отвагой тех, кто всё ещё готов бороться с несправедливостью и любым угнетением. Вы не согласны со мной? — Он пристально посмотрел в глаза юноши.
— Нет, от чего же? — медленно произнёс тот. — По-моему, вы правы. Должно быть ядро, которое сплотит народ вокруг себя и поведёт в бой… Вот только у нас вы вряд ли найдёте столь сильные личности. Мы — мирные работяги, привыкшие к труду, а не к войне… Разве что вы?..
Его лицо озарилось неожиданной догадкой. Торрена молча кивнул в ответ на его немой вопрос.
— Тогда я и мои товарищи готовы идти с вами! — торжественно произнёс молодой дружинник, гордо поднимая твёрдый подбородок.
— Не боитесь смерти? — лукаво прищурился Артур Порта.
— Нет! — уверенно мотнул головой юноша и покраснел до кончиков ушей.
— И много здесь найдётся таких, как вы? — поинтересовался я.
— Думаю, немало.
— Это хорошо, — одобрил Юлий Торрена.
Оказалось, что бургомистр со своей семьёй живёт в том же здании, где располагался и городской Совет, на втором этаже в двух небольших комнатках с крохотной кухней и окнами, выходившими в уютный сад за низкой каменной оградой.
Чэнь Хао немало удивился нашему неожиданному визиту, но был приветлив и гостеприимен.
— Спасибо, Анару, что проводил этих людей, — поблагодарил он нашего провожатого. — Думаю, теперь ты можешь вернуться к исполнению своих обязанностей.
Молодой дружинник попрощался с нами и ушёл. Чэнь Хао сложил на животе руки и выжидательно посмотрел на нас.
— Итак. Чем могу быть вам полезен?
Он был не очень высокого роста, слегка полноват. Широкое лицо его, с глубокими складками около губ, морщинами на лбу и вдумчивым взглядом зеленоватых глаз под припухшими веками, походило больше на лицо старого университетского профессора, чем на лицо важного сановника.
— Хотелось бы обсудить с вами ряд вопросов, касающихся наших общих интересов и судеб гивейского народа, — начал Юлий Торрена.
— Ого! Какой серьёзный разговор! — сдержанно усмехнулся Чэнь Хао. — Может быть, чаю с дороги? — любезно предложил он.
— Если это не затруднит вас, — вежливо кивнул Торрена.
— Ну, что вы! Какие трудности? Мы всегда рады добрым гостям! Цю! — позвал он. — Выйди к нам, пожалуйста!
В соседней комнате послышалась негромкая возня и раздались шаркающие шаги.
— Это моя жена, Цю Хао, — пояснил бургомистр, подходя к добротному круглому столу, стоявшему возле окна. В движениях его тоже просматривалась сдержанная неторопливость и даже кошачья вкрадчивость.
В комнату вошла уже не молодая женщина с глубокой проседью в густых волосах, собранных на затылке в тугой пучок, и живым огоньком, светившимся в узких глазах.
— Дорогая! У нас гости с Земли. Приготовь нам, пожалуйста, чаю, — попросил Чэнь Хао и повернулся к нам. — Вы пьёте с молоком?
— На ваше усмотрение, — наклонил голову Юлий Торрена.
— Тогда с молоком! — улыбнулся Чэнь Хао. — Признаться, люблю такое сочетание.
Он снова посмотрел на жену.
— С молоком, дорогая!
Женщина ушла на кухню.
— Присаживайтесь! — любезно предложил Чэнь Хао, опускаясь на стул с высокой спинкой.
Мы расселись вокруг стола на таких же старинных стульях.
— Так что вы говорили о судьбах гивейского народа? — напомнил Чэнь Хао, переводя взгляд с меня на Торрену, а затем на Артура Порта.
— Их пора менять к лучшему, — твёрдо сказал Юлий.
— Это да, — вздохнул бургомистр и посмотрел в окно. — Вот только как это теперь сделать?
— Необходимо установление справедливых законов, которые бы защищали достоинство и жизнь людей, — вступил в разговор я. — Законы, опирающиеся на общественное мнение и ведущие к истинному общественному самоуправлению — без вождей, без царей и тиранов, узурпировавших власть во все времена.
— Вы предлагаете открыто вступить в борьбу с властью Чой Чо Рена? — прямо спросил Чэнь Хао. — Пойти на него войной?
— Вы правильно поняли наши намерения, — подтвердил я. — Хотя мы уже давно вступили в эту борьбу.
— Я знаю, что ваш Камал приложил много сил, проводя здесь просветительскую работу, — задумчиво произнёс Чэнь Хао. — Но я не слышал, чтобы он стремился к войне.
— Камал — это я!
Бургомистр посмотрел на меня с лёгким недоумением.
— Так вот вы какой? Тогда позвольте выразить вам моё почтение!
Мы обменялись крепкими рукопожатиями.
— Вы правы, раньше я не стремился к большой войне с режимом Чой Чо Рена. Но сейчас ситуация изменилась. По нашим данным, ваш вождь сам готовится к такой войне и вскоре может отправить свои войска сюда, на Южный материк, чтобы положить конец всем свободным территориям. Под его удар попадём не только мы, но и ваша республика в том числе.
