§ 562.
"О настоящих Мистериях и действительных Посвящениях, разумеется, ничто не может быть опубликовано; о них могут знать только те, кто способен испытывать их на себе. Но можно дать несколько намеков о великих Церемониальных Мистериях Древности, которые для общественности заняли действительные Мистерии, в которых кандидаты посвящались с большой церемонией и показом Оккультных Искусств. За ними, в тишине и темноте, совершались настоящие Мистерии, как они всегда существовали и продолжают существовать. В Египте, так же как в Халдее и позднее в Греции Мистерии праздновались в установленное время, и первый день был народным праздником, в котором с большой пышностью кандидатов сопровождали до Большой Пирамиды, в которой они исчезали из поля зрения. Второй день был посвящен церемониям очищения, в заключение которого кандидата одаривали белой одеждой; на третий день его испытывали и экзаменовали по его опытности в оккультных знаниях. На четвертый день, после другой церемонии символического очищения, его посылали одного на прохождение различных испытаний; наконец, его погружали в транс в подземное святилище, в полной темноте, в течении двух дней и двух ночей. В Египте погруженного в транс неофита помещали в пустой саркофаг в Пирамиде, где происходили обряды посвящения. В Индии и Центральной Азии его привязывали к планке, и когда его тело принимало вид трупа (в трансе), его уносили в святилище. Затем за ним наблюдал Иерофант, "направляя его призрачную душу (астральное тело) из этого мира Сансары (или иллюзии) в нижние царства, в которых, если он был успешен, он имел право освободить семь страдающих душ" (элементариев). Облаченный в свою Анандамайакоша, тело блаженство — Стротапан, он оставался там, куда мы не имеем права следовать за ним, и после возвращения — получал Слово, или вместе с "кровью сердца" Иерофанта или же без неё.
Только в действительности Иерофант никогда не убивался — ни в Индии, ни в другом месте, убийство просто симулировалось — если только Посвятитель не выбирал этого Посвящаемого своим преемником и не решал передать ему последнее высочайшее СЛОВО, после чего он должен был умереть, так как обладать этим словом имел право только человек из народа. Много таких великих Посвященных таким образом исчезли из поля зрения людей.
Так же таинственно из поля зрения людей исчез Моисей с вершины горы Нисгах (Нэбо, пророческая Мудрость), после того, как он возложил свои руки на Иошуа, который таким образом "исполнился духа мудрости", т. е. стал посвященным". ("Тайная Доктрина", т. 3, с. 220–222).
"Даже среди величайших эпоптов Великих Мистерий были такие, которые ничего не знали об их последнем и страшном обряде — добровольном переносе жизни от иерофанта в кандидата. В "Стране теней" (население Индии) это мистическое действо переноса духовной сущности адепта после его телесной смерти в юношу, которого он любит всею своею горячею любовью духовного отца, — превосходно описано. Так же, как в случаях перевоплощения тибетских лам, адепт высшей ступени может жить неограниченно. Его смертная оболочка изнашивается, несмотря на извечные алхимические секреты для продления юношеской жизнеспособности далеко за обычные пределы, всё же редко удается поддержать жизнь тела более двухсот или двухсот сорока лет. После этого старое одеяние становится изношенным, и духовное Эго, вынужденное покинуть его, избирает для своего обитания новое тело, свежее и полное здоровой жизненной силы.
<…>После того, как адепт был посвящен в последнюю и наиболее торжественную тайну переноса жизни, в страшный седьмой обряд великого священного действа, являющегося актом высшей теургии, — он больше не принадлежит этому миру. После этого его душа свободна, и семь смертных грехов, поджидающих, чтобы пожрать его сердце, когда душа, освобожденная смертью, будет проходить через семь залов и по семи лестницам, — уже не в состоянии повредить ему, живому или мертвому; он уже прошел "Дважды семь испытаний" — двенадцать трудов завершающего часа".
Только Верховный Иерофант знал, как совершить торжественное действо путем вселения своей собственной жизни и астральной души в адепта, избранного им в качестве наследника, который таким образом становился наделенным двойной жизнью" ("Разоблаченная Изида", т. 2, с. 472–473).
