— Знаю, — тяжело вздыхаю. Я не падкий на знаменитостей, даже не знаю какой реакции ждет от меня сейчас этот человек. Просить автограф и сделать селфи точно не про меня.
— И зачем же ты тут решил напиться днем, молодой человек? Некоторые в кровати еще потягиваются, — говорит очевидные вещи и отчитывает меня. Мне становится смешно. Так строго со мной еще не говорили, и дело именно в тоне и манере. Отцу всегда не хватало этой жесткости в общении со мной, а остальным было не до меня и моего воспитания.
— Знаете, не ваше дело, — звучит грубо, но я привык говорить правду. Даже сейчас не вижу смысла льстить и жеманиться. Я ведь действительно не обязан отчитываться. Теперь я могу не натягивать улыбку за уши, и не пытаться нравиться. Я свободен от этих знаменитых людей, больше под моим именем не выйдет ни одной статьи.
— А ты малец с характером. Я такой же был. И знаешь, мне это помогло всем утереть нос. Но ты знаешь.
— И что вы сделали? — Поддаюсь вперед, переводя взгляд с виски на Француа. Может этот разговор не спроста закрутился, и я должен вынести из него суть. Может в этом диалоге ответ, который мне так важен.
— Сделал себя тем, кем хотел изначально и не дал мелким проблемам сломать меня. Хочешь пойти по моим стопам? Могу научить.
— Почему я? Мы даже не знакомы, — ехидно улыбаюсь, не желая слушать такой бред. Первому встречному работу предлагать.
— В тебе есть стержень. Мне нравится. Ты точно справишься! Я не предлагаю такую возможность первому встречному, — медленно, обдумывая каждое слово еле слышно шепчет мужчина. Мне приходится почти читать по губам.
— Это личное, — допивая кофе, обрываю разговор на полуслове. Еще не хватало изливать душу постороннему человеку. — К работе не имеет никакого отношения.
Смотрю на часы и экран телефона. Никаких сообщений и звонков от Ханны не поступало. Отлично!
— Ну, мне пора! — встаю из-за своего столика, убирая гаджет в карман брюк. Протягиваю руку новому знакомому в знак прощания. Бутылку, так уж и быть, оставлю. Не стоит пить так рано, в одиночестве, да и повода нет. Француа прав, последую его совету.
— Вы не ответили. Думаете шучу? — Не торопится отпускать меня Морис. Начинает бесить своей дерзостью и настойчивостью.
— Слушайте, я не похож на Золушку, а вы тем более на крестную фею. Не верю во все это. Не знаю, чего вы добиваетесь…
— Но может стоит попробовать. Если бы вас, Энтони Беккер, устраивала ваша жизнь, вы бы тут явно не сидели, — обрывает меня на полуслове и маячит перед глазами указательным пальцем и с ударением на мое имя произносит свою фразу. Протягивает салфетку с адресом, а я смотрю и не решаюсь протянуть руку в ответ. На слабо меня решил взять? Действительно? Я в любой момент могу уйти, а сейчас мне даже идти не куда. По привычке глянул на часы, решив, что засиделся и опаздываю. А куда мне теперь спешить?
— Хорошо. Ваша взяла. Я приду.
Энтони
На следующий день я окрыленный и как завороженный пошел в компанию «НеоГранд», сжимая листок с адресом. Ханна все уши прожужжала, собирая меня, перелопачивая мой гардероб. Выяснилось, что моя одежда не подходящая, и меня этот момент безумно злил. Нет, не отсутствие подходящей рубашки, а вторжение в мое личное пространство. Мой гардероб. Я же не лезу к ее вешалкам и не стараюсь осквернить каждое платье, которое она выбирает часами, расхаживая с подружками по бутикам. Схватил первые попавшиеся джинсы и белую футболку выскочил из дома, одеваясь на ходу. Слава богу, она не заметила сразу моего отсутствия.
Стою у входа в здание и думаю: «—Да на хрена оно мне надо?»
Но любопытство берет вверх, тем более новый знакомый так душещипательно говорил, может на самом деле во мне есть стержень?
— О, Беккер! Хорошо, что рано пришел. За мной, — командным тоном Француа встречает меня прямо у входа, точнее я его.
Он вихрем пробегает мимо, на ходу кидая одноразовый стакан в урну.
— Доброе утро, — стараюсь не отставать.
Вокруг самого здания уже ощущается суета, которая подбрасывает меня и засасывает с первой минуты.
Мы заходим в огромный павильон, где нескончаемое количество компьютеров, камер, декораций и людей. Они мельтешат, как муравьи, каждый в себе, каждый с собой. Никому нет дела до остальных. Все заняты своими проблемами.
— Так, сейчас представлю тебя Джошуа. Он будет тебя учить. Но недолго, сразу говорю. Мне он сам нужен для работы. Поэтому запоминай все быстро, и схватывай на лету, — тараторит Француа, успевая здороваться с каждым на своем пути, да еще и корректировки внести, смотря в монитор на ходу.
— В чем работа то заключается? — стараюсь подглядывать тоже, прищурив глаза. Второй раз прихожу на работу, не зная суть этой работы.
— Будешь помощником администратора на моем канале. Джошуа — тот самый администратор, — жестом показывает он в разные стороны разводя руками, но я не успеваю за ходом его мыслей.
— Что делает помощник?
— Помогает, — отшучивается тот, искря своими веселыми и озорными глазами. Его смех и настроение заразительны, все вокруг подхватывают эту шутку.
