Прессы больше, чем гостей. Вздыхаю, смотря снова на время. Прошло три минуты. Если так медленно пойдет и дальше, то я упаду без сил. А силы мне сейчас придает Ханна, стоящая в двух шагах, светящаяся как звезда от предвкушения скорой победы на до мной.
— Да, — поднимаю телефон, припрятанный в пиджаке, который забыл убрать впопыхах. Сегодня никакой работы. Я обещал, но все же прихватил трубку, спрятав во внутренний карман. Вижу вздох невесты, от которой не получилось скрыть этот факт. Мило улыбаюсь и отворачиваюсь. Не хочу, чтобы Ханна читала эмоции на моем лице.
— Тони, ты мне нужен, — слышу голос, который звенит постоянно в голове, и я думаю, что схожу с ума.
— Ри, у меня свадьба, — я говорю медленно и надменно. Мы больше не друзья, и не стоит притворяться и доказывать обратное.
— Я в больнице, — хрипя произносит она и это как зеленый свет, действующий на меня моментально.
Я срываюсь. Снова. Как наркоман иду опять в это пекло. За дозой. Без оглядки. Больно осознавать, но я уже на выходе. Смотрю на родителей, которые в недоумении. На друзей, которые пытаются задержать. Но меня не остановить.
Я не могу поднять свой взгляд только на нее. Не сейчас. Я не могу взглянуть в эти любящие глаза, которые обманываю на протяжении стольких лет.
Между мной и Ханной рвется этот ярлык, под названием счастье. Между нами — снова Эрика.
Мы чаще ошибаемся в себе, чем в партнере.
Я ошибался. Я честно старался стать другим. Стать тем, кем хотели видеть меня окружающие. Я пытался жить по трафарету, который начертило окружение. Но я сдался. Прямо у алтаря. У этой долбанной арки. Я не смог дойти до конца и вернулся к началу этой игры.
Не увлекайтесь планами на будущее. У будущего свои планы.
Я вот, придумал сюжет своей жизни, прописал каждую главу, как в своих фильмах. Думал, что проживу все по плану. Но жизнь оказалась коварнее и опаснее. У нее не работает стоп-кран.
Захожу в палату и вижу Эрику, сидящую на койке и прижимающую коленки к груди. Разбитые коленки и перебинтованные кисти рук. Ее вид отстраненный, она не здесь. Далеко. На нее больно смотреть, но вы же знаете, что я мазохист?
— Что случилось? — в ужасе смотрю на бледную девушку, с небрежным пучком на голове и в спортивном костюме.
— Я устала, — тихо шепчет Ри, смахивая слезу, предательски скатывающуюся по щеке. Эрика быстро прижимает меня к себе. Я чувствую страх, дрожь, боль. Ее тело, нарастая вибрирует с бешенной скоростью. Я даже слышу стук сердца, который отдается уже в моем.
— Ты, что вены вскрыла? — не понимая всей катастрофы задаю вопрос в лоб, держа ее лицо в своих руках. Подушечками пальцев смахиваю слезы на ее щеках, облегчая хоть как-то эту боль на запястьях. Я знаю ответ, но я так хочу ошибаться.
— Да.
Всего одно «да», и я чувствую нестерпимую муку внутри себя. Обнимаю нежно, боясь сломить окончательно. Моя Ри. Что случилось за это время? Ты же совсем недавно, еще полгода назад стояла, как сегодня стояла Ханна.
Ханна. У меня сердце оборвалось при воспоминании, что я оставил девушку одну в такой час. Рукой поднимаю волосы Ри, пропуская между пальцев. Столько проблем в одно мгновение. Эрика вносит хаос в мою размеренную жизнь.
— Я не хочу быть с Кайлом. Избавь меня от него, — через пол часа, перестав дрожать просит меня Рика.
— Вы же разводитесь. Скоро ты сама от него избавишься.
— Нет. Он не отпустит. Я у него вместо куколки или зверушки, которую он везде таскал, показывая счастливую семью. Он и актрисой меня видеть не хотел, думая, что я сбегу и брошу его, как только обрету известность, — Ри морщится от боли, поглаживая забинтованное место пореза.
В палате становится невыносимо жарко. Я вижу испарину на лбу девушки. Кондиционер не работает, но духота настигла именно сейчас. Или до этого я не осознавал…
Воздух настолько прелый, что нечем дышать.
— Рика, мы же цивилизованные люди…
— Нет. Ты не понимаешь. После той ссоры и разрыва контракта Кайл как с цепи сорвался. Теперь его миссия отомстить или сделать мою жизнь невыносимой, — ее голос переходит на шепот. Он становится еле уловимый, прозрачный и мне приходится вслушиваться, чтобы понять слова.
— И ты решила обломать его планы. Вот так? — показываю на руку, не веря до сих пор, что она всерьез это сделала.
