— Рика, ты много ворчишь. Сейчас придем домой и переоденешься. Наслаждайся моментом здесь и сейчас, — стряхиваю капли с волос, пятерней смахивая волосы назад. Мы промокли насквозь. Эрика дрожит, и в этот момент я останавливаюсь и целую свою жену. Это наш первый поцелуй. Трудно признаться, но даже в детстве не возникало острого желания, а сейчас это произошло на эмоциях, эйфории и острой потребности в этом. Теперь я был счастлив.
— Тони, пойдем домой. Я продрогла, — Эрика отодвигается назад, прячет глаза и пытается улизнуть от моих прикосновений.
— Ну пойдем, — я не нападаю, как дикий зверь. Понимаю, нужно привыкнуть. Мы садимся в мой Porsche, и это единственная дорогостоящая покупка, на которую я соизволил раскошелиться. Люблю дорогие машины. Это моя мечта и я ее осуществил. В остальном мы с Ханной не транжирили деньги. И пентхаусы в несколько этажей не впечатляют меня. Поэтому я и живу в своей квартире, которая для меня лучше всех домов мира.
Хорошо, что дата не разглашалась и за нами не плелись папарацци с камерами. Этот день, этот миг — для нас двоих.
Меня гложет ощущение того, что у Эрики ко мне нет чувств, ведь для меня вся жизнь. Я был бы нечестен, заверив, что мне плевать. Это чушь собачья. Конечно, меня это волнует. Но если раньше я хотел, чтобы она была рядом всегда, то имея на руках документ, в котором указано чья она жена, я сомневаюсь. Не в ней, в себе. Иногда, мне кажется, мы разные. Абсолютно. И может природа гневается не просто так, проливая ведра воды на наши головы? Может так не должно быть? В скором будущем я найду ответ на свой вопрос. Я знаю, что так не будет всю жизнь. Скоро, все встанет на свои места. Как я это прочувствовал? Сердцем!
Эрика
Я переехала к Тони. В его квартиру, которую он купил, еще будучи журналистом. Обычная двухкомнатная квартира. Огромная гостиная с кухней на первом этаже и спальня на втором. Ничего примечательного, хотя она намного просторнее моей. Но я не понимаю, как с таким доходом не иметь желания купить огромный роскошный особняк с видом на океан, закат и просто охрененный вид из окна. Как можно ютиться в такой коробке, ограничивающей движение. И почему Ханна не настояла на другой жизни, будучи привыкшей к ней за долго до Беккера?
Подхожу к панорамному окну и раздвигаю шторы. Уже темнеет, но вид на соседний дом убийственный, хоть и расстояние позволяет не замечать этой стены и вовсе. Океан далеко, никакой романтики в этом нет. Зачем такое шикарное окно с видом на обычную улицу и соседний дом?
— Тони, а почему ты до сих пор живешь здесь? — задаю свой вопрос, как только тот скидывает мои очередные сумки, которые любезно решил поднять сам. Да, много у меня шмотья! Оглядываю я то, что собирала целую неделю с утра до вечера, а теперь еще здесь разгребать и раскладывать по полочкам.
— А где мне жить? Это моя квартира, — пожимает плечами друг, хотя пора привыкать называть его мужем. Смотрю и не могу себя заставить, пока язык не поворачивается произнести слово «муж». Наверное, это дело привычки.
— Ну, можно подумать уже о более престижном районе, например Бель-Эйр или Брентвуд, — закусываю губу, дабы не казаться слишком меркантильной, которая замахнулась выше своих возможностей на сегодняшний день.
— Рика, я люблю свою квартиру, — он смотрит на меня пристально и серьезно. Энтони явно не нравится мой настрой и наш разговор. Поэтому решаю прикусить язычок, чтобы не нарушать эту идиллию.
— Хорошо. Значит будем жить здесь, — соглашаюсь я, хотя все внутри противится этому. Кайл любил жить на широкую ногу, а Тони сопротивляется роскоши. Интересно, получится ли у меня изменить и направить его в нужное русло?
— Энтони, а где я буду спать? — еле слышно задаю вопрос, как только Тони достает бутылку газировки с холодильника и делает глоток.
— Со мной. Мы ведь женаты. Забыла? — садится мой муж на диван, захватив бутылку с собой. Предлагает ее мне, и я ощущаю, как мое горло пересыхает. Разговор уже идет не в том направлении. Я хватаю воду и пью с жадностью, думая, как намекнуть ему или сказать не обидев, про свое решение.
— Я не готова, — сажусь напротив в кресло, поставив перед собой преграду этими тремя словами.
— Рика, мы женаты две недели. И только сейчас ты решила переехать ко мне. Может мы еще будем жить как соседи? — нервно отвечает Беккер, провоцируя скандал своим повышенным и раздраженным голосом.
— Давай, — на автомате отвечаю, даже не задумываясь как звучит эта фраза со стороны. Сказала не подумав. В этом моя вина. Черт. Блин. Не эту фразу, я должна была выпалить первой. И не такую реакцию должна была выдать на его вопрос.
Повисла неловкая пауза, которая тянулась очень долго. Тони молча сидел, смотрел на меня и пил прямо с горла.
— Хорошо. Значит — соседи. Ты спишь на этом диване.
Сказав свое заключение, он быстро соскочил и направился в спальню.
— Я думала, ты мне ее уступишь. Тут даже гардеробной нет? — осматриваюсь вокруг, понимая, что здесь ничего нет, кроме барной стойки и телевизора.
