— Подождите, Шэнь, — прохрипел он, глядя, как в лучах фонарей по коридору медленно, будто в замедленной съемке, по коридору уплывает фигура китайского министра. — Подождите…
Китаец резко обернулся и бросился к оседающему на пол американскому коллеге.
— Врача! Срочно, врача! У Морисона приступ, — крикнул он вслед одному из агентов, который, со злостью, отбросив бесполезную рацию, уже бежал вниз в сторону медицинского пункта оборудованного на первом этаже. Второй, выхватив из внутреннего кармана похожий на сигару портативный инъектор, быстро щелкал вмонтированным в него барабаном, пытаясь найти ампулу с сердечным стимулятором.
— Что у вас происходит? — услышал Шэнь сзади, чей-то хлесткий, незнакомый голос.
— Сэр, у госсекретаря Морисона, скорее всего сердечный приступ, — ответил один из агентов.
— А это, кто? — спросил все тот же голос.
— Это министр иностранных дел Китая, Шэнь. Мы сопровождали их в зал оперативных совещаний, после встречи с президентом.
— Окажите Морисону помощь и проводите китайского министра в гостевую комнату. Пусть подождет, пока не восстановится подача электричества. Я сейчас спущусь к президенту.
Сзади послышался топот ног, Шэнь обернулся и увидел бегущего к ним по коридору помощника президента.
— Сэр, хорошо, что вы здесь! — помощник нагнулся к незнакомцу и что-то прошептал ему на ухо.
— Что? — резким голосом переспросил тот.
— Она застрелилась, Сэр. Президент Лэйсон застрелилась.
— Твою, мать! Ну, зачем об этом орать на все здание!
— Извините, сэр — помощник бросил взгляд на стоящего на коленях перед тяжело дышащим госсекретарем китайского министра и снова обратился к незнакомцу.
— Сэр. Президент ушла из жизни. У нас нет ни электричества, ни связи. Мы не можем связаться ни с министром обороны, ни со спикерами Конгресса, ни с вице-президентом. У госсекретаря — приступ. Вы самый старший по должности из администрации. Вы по протоколу, принимаете руководство временным административным комплексом и, судя по всему, страной, пока полномочия не перейдут к вице-президенту.
— Твою мать! — снова выругался незнакомец.
— Ваши полномочия могут подтвердить начальник Секретной службы и глава президентского аппарата. Они внизу с президентом.
— Я знаком с протоколом. Я сейчас к ним спущусь, — незнакомец развернулся спиной к Шэню и зашагал в сторону лестницы. — И что, черт возьми, с электричеством?
— Не знаю, сэр, коротко ответил помощник.
— Я могу объяснить, почему отключился свет и не работает электроника, — громко крикнул вслед уходящим китайский министр.
— Вы? — удивленно спросил незнакомец, остановившись.
— Да. Мы как раз обсуждали это с президентом и госсекретарем. Мне жаль, что события развиваются именно так. Поскольку вы приняли руководство, я обязан поговорить с вами. От этого зависят жизни сотен миллионов людей.
Незнакомец медленно, будто сомневаясь, стоит ли ему это делать, подошел к Шэню и полутьме, освещенной лишь лучами фонарей, попытался заглянуть ему в глаза.
— Патрик Коэн, глава МНБ, — немного помолчав, представился он. — Подождите меня в гостиной. Я поднимусь к вам, как только засвидетельствую смерть президента.
Войдя в небольшую уютную гостиную, оборудованную на втором этаже для ожидающих президентской аудиенции гостей, Шэнь подождал пока сопровождавший его охранник выйдет и громко и длинно выругался по-китайски. Четко выстроенный план рушился прямо на глазах. Лэйсон застрелилась, у Морисона, который был в курсе всего что происходит и, которому был отдан прямой приказ принять условия выдвигаемые Россией и Китаем, сердечный приступ. Ситуация сейчас в руках у Патрика Коэна. Потом место Лэйсон должен занять вице-президент. Как он поведет себя — неизвестно. Китаец снова выругался и посмотрел на свой механический хронограф. Время стремительно истекало.
Без стука, в гостиную вошел какой-то служащий и, расставив в нескольких углах яркие светодиодные свечи, не проронив ни слова, удалился.
«Что ж доведем начатое до логического завершения, а дальше будь, что будет», — подумал Шэнь и устало плюхнулся в кресло.
Через час, пришел Коэн, мрачный и настороженный.
— Я вас слушаю, — коротко бросил он, опускаясь в кресло напротив китайца.
— Когда у госсекретаря Морисона случился приступ, мы шли в зал оперативных совещаний чтобы выполнить приказ президента о немедленной подготовке договора о ядерном разоружении, — начал Шэнь пытаясь уловить настроение собеседника. — В виду новых обстоятельств, Лэйсон отдала прямой приказ отменить подготовку ядерного удара и принять условия Китая и России. Поверьте, я искренне вам соболезную.
— Я знаю о распоряжении Лэйсон и о вашем разговоре. Морисону уже лучше, и он мне все рассказал в общих чертах. Прежде чем мы начнем разговор о разоружении, я бы хотел услышать о новых обстоятельствах, которые вы упомянули. Что происходит в Санта-Фе?
