Пораженный рассказом о том, что произошло в Санта-Фе, министр обороны некоторое время молча сидел, хмурясь и изредка бросая тревожные взгляды то на экран, на который передавалась картинка с беспилотника барражирующего на низкой высоте над мрачным и, казалось, вымершим Санта-Фе, то на линейку безжизненных смартов и планшетов выложенных Коэном перед ним на столе.
— Черт возьми! В это сложно поверить. Но ребята из Киртлэнд, высадившиеся в охранном периметре временной резиденции, говорят тоже самое. Электроника сдохла. Вся, — наконец в замешательстве пробормотал он. — Президент… Электроника… Китайцы… Мы — в полном дерьме!
— Нам нужны ученые, Дуг, лучшие мозги в стране. — Коэн выложил на стол работающий сатфон, который несколько часов ему передал министр Шэнь. — Эта китайская хрень, ведь, работает. Мы должны знать, почему.
— Да, уже известно, почему, — раздраженно махнул рукой Локарт. — Пока ты летел, электронщики с базы ВВС Киртлэнд уже сделали диагностику нескольких образцов.
— И…
— Что-то вывело из строя все микропроцессоры.
— Что вывело? Какой-нибудь фазированный электромагнитный импульс?
— Они не могут сказать. Здесь как раз и нужны ученые. Но они уверены, что это не ЭМИ. Они поставили новые платы с процессорами в армейские радиостанции, взятые в батальоне охраны периметра, и те заработали.
— Значит, заменив процессоры, можно восстановить электронику? — осторожно спросил Коэн. — Все не так плохо.
— Патрик… Ты когда-нибудь заглядывал внутрь своего планшета? Или компьютера? Или телевизора, — Министр обороны снисходительно посмотрел на коллегу, и когда тот неопределенно пожал плечами, продолжил. — За небольшим исключением, чтобы отремонтировать девайс[65]с выбитым чипом, необходимо заменить всю плату, на которой он смонтирован. Заменить на плате сам процессор можно только на специальном производстве.
— Так эффект, о котором говорил китаец, для электроники не летален?
— Не летален. Судя по всему, он не убивает полностью, а только калечит электронику, — кивнув, согласился Локарт. — Но это ничего не меняет. Если они могут накрыть им всю страну и от него никак нельзя экранировать электронику, если они могут накрыть наши подлодки, позиционные районы баллистических ракет, наши корабли, сделать защитный экран от наших ракет… Мы безоружны, Патрик. Это конец.
— Не совсем. Я, пока летел сюда, почитал подготовленные Россией и Китаем проекты договоров. Они предлагают вполне разумные вещи. Разоружение не паритетной основе. Гигантские объемы помощи для восстановления. Это далеко не конец.
— Пат, я — министр обороны. Еще несколько часов назад в моем распоряжении была самая мощная армия в мире. Гигантская военная машина, в которую Америка вложила триллионы долларов. А теперь ее нет! Понимаешь? Нет! Мы проиграли. Без войны, без боя, без возможности ответить врагу. Это конец нашему военному превосходству. Вот, что я имел в виду.
— Не горячись, Дуг, — попытался успокоить Коэн министра. — У тебя все еще есть и армия, и корабли, и ракеты. Никто их пока не уничтожил и не отобрал. Послушай, Кроуфорд как-то советовал Лэйсон, что надо пойти на условия тандема, начать разоружение, ввязаться в строительство нового миропорядка, надо выиграть время, чтобы сохранить и восстановить страну. И через некоторое время, когда мы будем к этому готовы, нанести удар. Наши ученые рано или поздно найдут причину того, что выбивает чипы. Найдут, как от этого защититься. И тогда китайцы лишаться своего преимущества. Пусть у нас не будет ядерного оружия. Но у нас все еще сохраниться самая сильная в мире армия. К тому, же тандем, наверняка, не знает о подземных военных базах программы «Аризона». Америке удастся сохранить часть своего ядерного потенциала. Нам будет, чем отомстить и за цунами, и за Йеллоустон и за Санта-Фе.
— Может ты и прав, — с нескрываемой злостью в голосе проговорил Локарт. — Но мне чертовски хочется нажать на кнопку и проверить, так ли хорош их «эффект». Пусть попробуют отследить и нейтрализовать тысячи боевых ядерных блоков одновременно.
— Понимаю. Если честно, у меня точно такое же желание. Но риск чрезвычайно велик. Смысл не в том, чтобы нанести ущерб врагу. Смысл в том, чтобы при этом остаться в живых. Даже в плане Лэйсон, предполагающем первый удар, при всем его сумасшествии, было рациональное зерно. Часть нации должна была выжить, чтобы начать строить Америку и новый мир с нуля. Если мы выпустим ракеты сейчас, то китайцы накроют страну «эффектом», а после него наверняка еще и волной ответного ядерного удара. Тогда нам просто нечего будет восстанавливать.
— Ты прав, черт возьми, — министр обороны, хлопнул кулаком по столу. — Лучше переждать, потянуть с Китая и России помощь. Мы сможем победить и без ядерного оружия. В конце концов, мы сами последние десять лет настаивали на радикальном ядерном разоружении, чтобы русским нечем было ответить на наши новые военные технологии.
