— Вижу, разговор будет действительно серьезный, — Росс налил себе и гостю немного бурбона.
— Серьезнее некуда, Мэт. Здесь последний анализ ситуации в стране и короткая справка по событиям за месяц, — Коэн взглядом показал на планшет. — Цунами, извержение, военный переворот, выкрутасы нашей ядерной подлодки. Так… Чтобы ты был в курсе. В любом случае это тебе пригодится, независимо от того, примешь ты мое предложение или нет. В двух словах… Все сходится к тому, что удары корейских модулей по критическим точкам это боевая операция противника направленная против нас. Противник, скорее всего, Китай. Америка сейчас балансирует на грани гибели и не может адекватно ответить китайцам, не применяя ядерного оружия. Применение ядерного и других средств массового поражения неминуемо вызовет ответный удар, который приведет к полному нашему уничтожению. Что будет с Китаем при этом — уже не важно, главное, что мы будем полностью уничтожены. После залпа нашей подводной лодки по Китаю и России они собирают Генассамблею ООН, чтобы принять резолюцию, обязывающую нас передать наше ядерное оружие под международный контроль. Наш ответ на это пока не выработан. Не ясна также их реакция в случае, если мы откажемся разоружаться. Кстати, Китай действует в тандеме с Россией и это делает их превалирующей мировой политической и военной силой. — Коэн перевел дух и, сделав небольшой глоток бурбона, продолжил. — Это внешние факторы. Теперь о внутренних… Страна разрушена, экономика стоит, доллар в жопе, кругом холод и болезни. Но ситуация более-менее успешно контролируется армией, которая после путча на удивление лояльна к Лэйсон. Сколько людей погибло, мы толком подсчитать не можем. Сейчас подтверждено больше трех миллионов и еще почти двадцать пять миллионов числятся пропавшими без вести. Думаем, что из них выжило миллиона три не больше. У нас более ста миллионов беженцев, разбросанных по лагерям временного сбора и постоянным центрам размещения по всей стране. Электроэнергии недостаточно, а значит недостаточно тепла. В местах концентрации беженцев возрастает опасность эпидемий. Люди уже умирают тысячами от болезней и холода. Еды и воды пока достаточно, но размещать переселенцев из зон бедствия уже негде. Мы уже забили беженцами все возможные помещения, но у нас все равно не хватает площадей для размещения около десяти миллионов человек. Еще одна проблема — наступает вулканическая зима, которая по оценкам ученых может продлиться три-четыре года. Климат на земле резко похолодает. Длинные жестокие зимы, короткое холодное лето — вот что нас ждет. Если мы не найдем крышу над головой для этих десяти миллионов, они погибнут от холода.
— Да-а. — протянул Росс, задумчиво глядя на свой стакан. — И какую роль мой старый друг уготовил мне, никчемному пенсионеру?
— Послушай, ситуация критическая. Миллионы жизней американцев в опасности. Мне нужна твоя помощь. Мне надо чтобы ты сделал то, что у тебя лучше всего получается, — Коэн посмотрел Россу в глаза. — Я предлагаю тебе провести одну очень важную и секретную операцию.
— Хм… — Росс сделал большой глоток бурбона. — Судя по тому, что ты обращаешься ко мне, а не в «контору», эта операция будет не совсем легальна.
— Да. Нам нужен кто-то вне системы. Профессионал-одиночка, вроде тебя. Более того, если ты облажаешься — ты сам по себе, я тебя не знаю, и разговора этого не было.
— Давненько я не слышал такого брифинга. Каков масштаб и уровень сложности.
— Масштаб — тактический. Уровень сложности… — Коэн немного задумался. — Не сложнее и не проще чем многие из твоих предыдущих операций.
— Время и ресурсы?
— Времени нет. Через шестнадцать дней Чрезвычайная Ассамблея ООН. Все должно случиться сразу после нее. Ресурсы — неограниченны.
— Ты уверен, что двенадцати дней хватит на подготовку?
— В обычных условиях для операции такого уровня этого мало. Но у нас нет выбора. Мы должны успеть.
— Что в этом для меня? — Росс снова наполнил свой стакан. — Я понимаю — страна разрушена, миллионы американцев на грани гибели и все такое, но я то зачем должен подставлять свою задницу да еще в «автономе»[18]
— Тут ты прав. Большинство таких дел именно так и заканчиваются. И, если честно, здесь мне тебя особо успокоить не чем. Если мое слово для тебя что-то значит, поверь, я сделаю все, чтобы ты после операции соскочил гладко. Гарантии тоже давать глупо. Но ты не мальчик сможешь подстраховаться сам. Именно поэтому я пока еще ничего конкретного тебе не сказал. В нашем разговоре мы еще не прошли точку невозврата. Ты можешь сказать «нет» прямо сейчас. Мы допьем бурбон и расстанемся друзьями.
— То есть выбор у меня пока есть? — Росс встал и подошел к окну. — Так что же в этом для меня? За что я должен подставляться.
— Пять миллионов в любом банке мира, новые документы, и эвакуация в любую страну, если она тебе понадобится. Если есть какие-нибудь особые пожелания — готов выслушать.
