«Кентукки» стояла в южном секторе верфей в сухом доке, окруженном высокой бетонной стеной утыканной камерами наблюдения и автоматическими огневыми точками. Перед стеной, матово поблескивая в свете прожекторов, плавными волнами в несколько рядов струились кольца колючей проволоки. Миновав три поста охраны, небольшой эскорт въехал на территорию дока, где его уже ждала внушительная группа китайских товарищей приставленных сопровождать гостя по объекту.
— Смотри, какую толпу пригнали, — удивился Алекс, глядя на улыбающихся китайцев. — Не доверяют?
— У них тут вообще с охраной и порядком все жестко, — хмыкнув, отозвался советник, — Периметр, тот, что мы видели — стена с пулеметами и колючка, это считай просто забор доков. Так, для вида. Перед стеной расположена километровая зона безопасности с бетонными огневыми точками. Там тридцатимиллиметровые автоматические пушки, крупнокалиберные пулеметы, ПТУРы[46], датчики, сенсоры… Чего только нет. Над верфями постоянно дежурят беспилотники, а в доке расположилась рота спецназа ВМФ в полной боевой готовности. К тому же и верфи и сам Худонг прикрывает несколько эшелонов ПВО.
— Наши партнеры серьезно подходят к делу.
— Не удивительно. В Худонге строятся их новые эсминцы и последнее поколение подводных лодок.
Они вошли в крытый, залитый мягким желтым светом док, из которого полностью была откачана вода, и поднялись на эстакаду. Подлодка, поблескивая на свету темными, лоснящимися боками, стояла в каркасе из лесов и платформ и поражала своими размерами. Ее носовая часть была разобрана, кое-где были сняты крупные сегменты обшивки, сверху хорошо просматривались открытые пустые шахты ракет. Вопреки ожиданиям, в доке было на удивление малолюдно.
— А, где люди? — поинтересовался Алекс. — Что, на ночь работы прекращаются?
— Нет. Мы работаем двадцать четыре часа в сутки. Просто сейчас основная активность внутри, в реакторной зоне. Мы пытаемся демонтировать и извлечь из лодки реактор, — советник показал на огромную раму тяжелого крана зависшего на «Кентукки». — Такое ощущение, что он китайцев интересует больше всего. Не вооружение, не системы обеспечения незаметности и управления огнем, а именно реактор. Даже к ИСИНу они проявляли меньший интерес.
— Странно… Реактор как реактор. Мне говорили, что наши — даже надежнее и эффективнее.
— Да, кто их поймет, китайцев Мы приставили к ним пару наших ученых, пусть наблюдают. Если будет что интересное сразу запротоколим и — в отчет.
Они пробыли в доке еще около часа. Обошли лодку, забрались внутрь. Потом выслушали короткую презентацию о продвижении работ и дальнейших планах на «Кентукки». Алекс, к своему удивлению выяснил, что китайцы вышли с предложением вернуть подлодку в строй после ее детального изучения и разместить на ней совместный с Россией экипаж. Все это было не очень интересно, и он поглядывал на часы, думая о том, что в особняке на берегу бухты его уже ждет прилетевший дневным рейсом, капитан Митчел, а завтра еще предстоит с раннего утра зондировать минобороновских спецов работающих на лодке.
Наконец, презентация окончилась. Алекс, чтобы не обидеть хозяев, задал китайцам несколько вопросов, внимательно кивая головой, выслушал изобилующие техническими деталями ответы, поблагодарил за проявленное к нему внимание и в сопровождении значительно поредевшего эскорта направился к машине.
Небольшая, хорошо охраняемая, вилла, которую китайцы предоставили Алексу на несколько дней, находилась на берегу тихой бухты. В просторной гостиной, вальяжно развалившись в кресле за небольшим резным журнальным столиком, его уже ждал капитан Митчел.
— Генерал, вас так долго не было. Я уже подумал, что китайцы напрочь выгрызли вам мозги, — он отставил высокий, наполовину заполненный льдом бокал и, уловив хмурый взгляд Алекса, добавил: — Хэй, это всего лишь джин-тоник. Надо же было мне чем-то поддержать себя, пока я вас ждал.
— Извините, капитан, — Алекс, пожав протянутую через стол руку, сел напротив. — Вы правы — китайцы оказались ужасными занудами.
— Как там моя лодка? Не терпится ее увидеть.
— С лодкой плотно работают наши и китайские специалисты, так что не удивляйтесь завтра. Она имеет не совсем боевой вид.
— Черт! Что они с ней сделали? — капитан потянулся за джин-тоником.
— Ничего страшного. Разобрали нос, корму, сняли пару элементов обшивки. Сейчас демонтируют реактор.
— Моя бедная рыбка… — Митчелл сделал большой глоток, почти до дна осушив длинный стакан для коктейлей.
— Не волнуйтесь. Они уверены, что смогут снова собрать «Кентукки». Более того, они собираются ввести её в строй и запустить на боевое дежурство.
— Вот это здорово! Я был бы рад не ней еще раз выйти в море.
Капитан встал с кресла, подошел к сервировочному столику и, налив себе еще стакан джин-тоника, вопросительно посмотрел на Алекса.
— Нет, спасибо, — чуть подняв руку, ответил тот. — Капитан, китайцы говорят, что вы поставили на уши все ночные клубы Гонконга. Алкоголь, женщины… Я уже начинаю опасаться за ваше здоровье.
