— Случилось, Патрик, — он уловил нотки раздражения в голосе Лэйсон. — Одна из наших стратегических подлодок в Тихом океане дала по территории России и Китая залп ядерными ракетами.
— Террористы?
— Черта с два! Капитан подлодки — сын губернатора Калифорнии Митчела, погибшего при штурме.
— Что с ракетами? — коротко спросил Коэн.
— Сбиты
— Черт! Нам только международного конфликта не хватало.
— Я вас жду у себя, Патрик. Кстати, Кроуфорд тоже будет. После Совета мы втроем отдельно обсудим ситуацию в ключе информации известной только нам.
После разговора с президентом Коэн долгое время сидел молча, пытаясь увязать то, что он услышал с цепью трагических событий последнего месяца. Его мысли осторожно прервал помощник:
— Это была президент?
— Да. Изменение маршрута, Тим. Мы летим в Санта-Фе.
Алые с синевой языки огня лениво лизали несколько бревен, небрежно брошенных в камин на догорающие угли. В полутьме каминного зала, повернувшись лицом к огню, в глубоких кожаных креслах сидели министры иностранных дел России и Китая.
— Ну что? Будем считать, что день прошел не зря, господин Шэнь, — российский министр поднял бокал шампанского.
— Пока все идет по плану, — китаец взял с ажурного столика свой бокал и тоже поднял его в приветственном жесте. — Но я считаю, что расслабляться пока нельзя, господин Павлов. Американцы нервничают. Взять, хотя бы этот их военный переворот. Вот уж не думал, что их генералы на это способны.
— Я, признаться, тоже был удивлен, — Павлов сделал небольшой глоток и поставил бокал на столик. — Но, согласитесь, переворот сыграл незаменимую роль в цепи последних событий. Если бы не он, операции с подводной лодкой просто бы не было.
— Тут, без сомнения, вы правы, — министр Шэнь несколько секунд держал бокал перед глазами, наслаждаясь игрой неярких бликов огня в хрустале. — Но я не об этом. Адмирал Брэдок смог привлечь всех командующих на свою сторону и сместить президента. Кто может гарантировать, что некоторые элементы их вооруженных сил не выйдут из-под контроля, когда проявится вся сила нашего давления.
— Именно поэтому мы и затеяли игру с генассамблеей ООН, — российский министр выразительно посмотрел на китайского коллегу. — Если честно, мне все равно, что будет с их войсками. Пусть хоть перережут друг друга, если захотят. Для нас главное блокировать их ядерный потенциал. Вначале стратегический, а затем и тактический.
— Цель, конечно достойная, я вам уже не раз говорил об этом. Но и риск велик. По моему мнению, риск даже больше чем преимущества от достижения цели.
— Вы думаете, что Штаты могут сорваться и нанести превентивный ядерный удар?
— В том числе — и это.
— И как бы вы поступили, если бы у вас были ресурсы для самостоятельных действий.
— Вы знаете позицию Китая. Соединенные Штаты даже в их теперешнем полуразрушенном состоянии представляют опасность. Даже без ядерного оружия их военный потенциал огромен. Особенно силен их флот и ВВС. Они позволяют Америке вести себя без оглядки на ООН или на нас. Может быть, именно сейчас они наиболее опасны и непредсказуемы, как смертельно раненый зверь. Особенно для соседей, — министр Шэнь бросил быстрый взгляд на своего российского коллегу. — Хотя я не думаю, что вас заботит судьба Мексики или Канады.
— Ну почему же… — Павлов сделал небольшой глоток шампанского. — Мы всегда были против любой агрессии. Это наша принципиальная позиция. В отличие от Китая… Хотя вы очень ловко умеете маскировать свои намерения.
— Мы ценим вашу принципиальность, господин Павлов. Но, поверьте, что бы вылечить пациента иногда лучше один раз провести скальпелем, чем годами тратиться на бесполезные лекарства. Америка в ее теперешнем виде все еще останется угрозой для остального мира.
— Не буду с этим спорить. Если честно, господин министр, мне лично импонирует ваша идея совместной военной операции против США. Но в этом случае мы однозначно получим обмен ядерными ударами. Даже, если одна из сотни боеголовок пробьет нашу ПРО, ущерб будет неприемлемый.
— Неприемлемый ущерб будет тогда, когда Штаты восстановятся после катастроф и нанесут по Китаю и России ответный удар. Или вы думаете, что они поверили, что модули корейской станции попали в критические точки случайно?
— Ну, на восстановление им понадобятся десятилетия…
