Сам чувствует, что что-то не так. Правую часть словно облило раскаленным железом и сейчас оно въедается в развороченную кожу.
- Твоя цена, - спокойно произносит он, желая со всем этим покончить побыстрее.
- Я давно изучал вас, - кланяется Яруз, - даже пожертвовал собственной сестрой, зная, что она может быть вам полезна…
- Прекрати трепаться и назови цену, - рычит он.
- Я… Я хочу быть как вы, - вдруг ошарашивает его Яруз, вызывая удивление и усмешку. – У меня есть вдоволь власти. Есть армия, собственная планета…
- Одна часть которой тебе не подчиняется, - усмехается Александр, чувствуя, что только одна сторона лица поддается мимике.
- У меня есть все, - Яруз пропускает этот укол мимо ушей. - Но я больше не хочу быть диктатором. Я хочу быть богом.
- Я не могу раздавать Силу с древа Хиджи. Не наделен такой способностью, - холодно отвечает он.
- О, да-да, я знаю, - быстро кивает Яруз, осмеливаясь сделать шажок вперед и нервно соединяя кончики пальцев, словно совершает самую выгодную сделку в жизни. – Но я верю в то же, во что и титаны нового времени. – Он расплывается в жабьей улыбке, и Александр испытывает раздражение просто от того, что смотрит на это насекомое, предавшее свою семью ради выгоды. – Что раз вы нашли Сияющую, то сможете перенести древо Хиджи обратно на Эвир, закрыть пролом и восстановить свою былую мощь.
Глаза Яруза светятся алчным блеском, и Александру блевать хочется от одной только мысли, что с ним придется провести вечность на одной планете.
Не стоит говорить о том, что все это лишь догадки, почерпнутые из Древней Книги Мира и из видений Фуллы, которая и вовсе играет по собственным правилам.
Яруз, должно быть, прекрасно обо всем осведомлен и сам.
- Я всегда держу слово, - произносит Александр, даже не пытаясь скрыть своего презрения. – Ты получил свой билет на Эвир.
- Спасибо! Спасибо, мой Тэр! – Яруз валится перед ним ниц, и Александр решает, что с него достаточно.
С силой отталкивается от каменной плиты, чувствуя, как она разламывается в крошку под его ступнями и взмывает вверх, держа на руках ту, ради которой готов был перевернуть весь мир.
***
В Хаяте его ждали удивленные лица и глаза, которые Тэры и послушники стыдливо отводили от него.
Передал Алиру на руки лекарям, рыкнув:
- Шкурой отвечаете за нее. Если что-то пойдет не так, ваши тела и тела ваших близких будут украшать подворотни Хаята. Это ясно?
Они быстро-быстро кивали, унося девушку, в которую он впивался жадными глазами.
Отпустить ее от себя даже на минуту было мучительно. Теперь в нем постоянно жил страх, что Алира может внезапно исчезнуть.
Но он найдет ее.
Всегда будет искать.
И если понадобится, достанет хоть с того света…
- Ты привел ее, - восхищённая Эра вплывает в его комнату. Светлые волосы уложены локонами, а тело облепляет полупрозрачная белая ткань с голубым поясом на талии. Никакого поля для фантазии. Взгляда мельком Александру хватает, чтобы понять, что он видит каждую мышцу, каждую складку на ее теле. – Сдержал обещание.
- Сколько удивления в твоем голосе, - стоит к ней спиной, стягивая с себя испещренную дырами и перемазанную кровью рубашку.
Он надеется, что это намекнет Эре на то, что ему нужно принять душ после всех этих гребаных приключений, но ее голос звучит много ближе, чем в первый раз:
- Ты приятно удивил меня, Александр, - голос принимает бархатные нотки, и он чувствует, как ее рука начинает скользить по плечу, очерчивая подушечкой пальца основания мышц. – Признаюсь честно, я до последнего сомневалась в тебе. – Она подходит так близко, что он сцепляет зубы, чувствуя тепло ее тела. – Но ты доказал свою верность, показал, что мы не ошиблись в тебе, когда приняли обратно в семью…
Руки Эры чуть подрагивают, обхватывая его торс. Она плотно прижимается к нему, впиваясь губами в кожу между лопаток:
- Александр… Почему ты так холоден… Ну, же… Я здесь… Я хочу принадлежать тебе…
Он крепко стискивает зубы, думая о том, что трахнуть Эру было бы не самой плохой идеей. То, как она отирается о его спину грудью с торчащими сосками, даже вызывает в нем легкий интерес.
Но представив, как раздвинет ей ноги, как войдет в нее, испытывает какое-то странное отвращение, рассоединяя ее руки и вызывая ее протяжный протестующий стон.
- Чего тебе еще нужно? – взрывается она. – Что там между ног у этой девки, м? Что ты не можешь никак вылезти из-под ее юбки? Какого черта, Александр! Смотри на меня, когда я говорю с тобой!
Он поворачивается медленно, чувствуя, как правая часть лица все еще пульсирует болью, и Эра затыкается на полуслове.
Она смотрит на него пораженно, делая несколько шагов назад и прижимая руки к груди, словно не веря, что сама просила взять себя еще несколько секунд назад.
- Метка Сияющей, - наконец произносит она, а губы подёргивает злобная усмешка. – Она наказала тебя за все, Александр. Теперь даже шлюха в борделе будет спать с тобой только за тройную цену.
Эра заходится оглушающим, раскатистым смехом, отлетающим от стен комнаты, заставляя Александра сцепить кулаки и зубы.
