Зажимаю рот рукой, чтобы не заорать от отчаяния, и в этот момент Александр резко распахивает глаза, заставляя меня упасть на спину от неожиданности.
- Бл***.
Он матерится, резко вскакивая, но вспышки гнева не следует.
За это он наказывает меня? За то, что я сделала с ним?
Я жду, что он опять причинит мне боль. Возможно, даже хочу этого, думая, что это будет моим искуплением, но Александр рывками натягивает на себя брюки и рубашку, становясь так, чтобы я не могла видеть его изуродованную часть.
- Что ты делаешь?.. – шепчу я, скорее, чтобы разрушить напряженную, немыслимую тишину. – Куда ты уходишь?..
Он ничего не отвечает. Хмурится и тяжело дышит, застегивая пуговицы на рубашке.
Я замечаю, как сильно трясутся его руки и не могу понять причину этого.
Мозг просто парализован ужасом происходящего.
- Александр…
- Я пришлю к тебе послушников, - рычит он, становясь спиной ко мне и лицом к окну. – Сегодня тебя представят всему свету Хаята. Теперь, когда Яруз открыл твой дар, прятаться больше не получится.
- Что вы хотите со мной сделать? – шепчу я, подползая к краю кровати. – Сделать оружием массового поражения? Я скорее умру, чем соглашусь на эту роль.
Слышу, как он громко фыркает, вставая на бетонный подоконник:
- Возможно тебе придется умереть, Алира. Но для убийств в Хаяте есть сила помощнее, можешь не беспокоиться на этот счет.
- Ответь мне! – кричу я, срывающимся голосом. – Скажи мне, для чего я нужна вам!
Александр чуть склоняет голову, но так и не поворачивает ко мне лица. Солнце играет бликами в его серебряных волосах, а ветер вздымает их.
- Ты закроешь пролом в Эвир. Исправишь то, что сделала Астарта.
- И тогда вы отпустите меня? – хриплю я.
Кажется, он усмехается, но больше ничего не произносит. Делает шаг вперед и в моменте я пугаюсь того, что Александр проваливается в пустоту.
В голове запоздало появляется страх перед той ролью, что он озвучил.
Закрыть пролом.
Астарта погибла, когда открывала его…
Эту участь и приготовили мне титаны. Этого хочет и Александр.
«Возможно тебе придется умереть, Алира.»
Хладнокровие, с которым он сказал это, недвусмысленно дало мне понять, что плевать он хотел на мою жизнь.
Он знал это с самого начала…
С самой первой встречи я была для него постельным развлечением и животным на убой.
Эти мысли словно пробивают брешь в моей груди. Огромную, размером со вселенную.
Еще никогда мне не было так больно.
Я не понимала смысла метафоры «разбитое сердце».
Но сейчас именно это происходило со мной.
Александр растерзал и размазал сапогом не только мое сердце. Он сделал это со всеми внутренними органами. С моей душой…
- Уже собираешься? – Виера просовывает голову в створки моей двери, и я едва ли не визжать начинаю от восторга. – Тессы и Тэры жаждут узреть истинную Сияющую. Они уже отошли от прошлого разочарования, и готовы все простить Александру за то, что он принес им новую надежду.
Да, она пособница Александра. Да, я практически ничего о ней не знаю. Но Виера казалась открытой, словно на ладони. Она всегда говорила то, что думает, и покоряла своей прямотой. И именно сейчас мне было просто необходимо увидеть знакомое лицо. Понять, что хоть что-то в моей жизни остается неизменным.
- Ты похудела, - произношу я, видя, что ее лицо и правда осунулось.
- Пустяки, - отмахивается Виера. – Так, несколько дней в сырой тюрьме, да и только.
Я не понимаю, шутит она или нет, но Виера не развивает эту тему, деловито проходя в мою комнату и распахивая створки шкафа.
- Так-так… Белый с голубым, белый с голубым и… Белый с голубым. Фасоны монахинь. Ты действительно собираешься надеть что-то из этого? – она чуть отклоняется, смотря мне прямо в глаза, и я пожимаю плечами.
Вот уж, что надеть на прием сейчас меня волнует меньше всего.
- Отлично, - он захлопывает шкаф и возвращается к входной двери, распаивая ее. В комнату тут же вбегают два послушника, держа в руках чудеснейшее творение, от которого даже у меня загораются глаза.
Черное платье в пол полностью расшито золотыми нитями и причудливыми узорами, от чего кажется приятно-тяжёлым. Талию перехватывает вышивка стежками по всему периметру, а вместо лифа две широкие полоски, которые, я уверена, скорее открывают грудь, чем прикрывают ее.
- Что? – произносит Виера, ловя мой хмурый взгляд. – Твою броню, знаешь ли, тоже не фригидные делали.
- А цвет?
- Что цвет?
- Не прикидывайся, Виера.
- Ладно, - поджимает губы она. – Выбор у тебя невелик. Можешь надеть цвета правящей семьи, Эры и Дэуса, а можешь надеть цвета Александра.
- Чтобы меня приняли за его собственность, - горько усмехаюсь я, уже начиная понимать, что цветам в одежде в Хаяте уделяют особое внимание.
- Тебя в любом случае посчитают собственностью, - Виера пожимает плечами, укутанными в черный с золотым шелк. – Твой выбор лишь в том, чьей именно ты станешь, Алира.
Мне не нравится эта роль.
Ужасно не нравится.
Но больше Александра в этом дворце меня пугает только Эра. А потому, поджав губы, я киваю в сторону черного с золотым платья, вызывая улыбку Виеры:
- Умница.
