- В общем так. Полтора года назад была набрана первая партия… э-э-эммм… команда тестировщиков, состоявшая из двух дайверов и десяти испытателей. В числе дайверов, как ты, наверное, уже догадался, был твой брат Майкл. Он, как и другой дайвер Риказ Брафо, набрал команду из пяти человек и погрузился в Аграверон. Дальше всё шло, как обычно: после первой игровой сессии, тестировщики вынырнули в реал, мы проверили их жизненные показатели и провели полную диагностику биокапсул. На следующий день тестировщики вернулись в игру. Брафо, на которого делали ставки наши аналитики, продержался от силы чуть больше недели. Ему удалось освободить лишь несколько маленьких деревушек, прежде чем его отряд наткнулся на тяжелую кавалерию милитиаманов. К сожалению, не выжил никто.
- Извини, что перебиваю, но мне вот интересно. А что происходит с тестировщиками, погибшими в игре? Они начинают с точки респауна или их просто выкидывает из игры?
- Второе. – прикусив нижнюю губу, коротко ответила Айлин и отвела взгляд.
- Что второе?
- Погибших тестировщиков выкидывает из игры... – Айлин сделал короткую паузу, а затем добавила: - Правда, не полностью.
- В каком это смысле не полностью?
- Об этом я хотела сказать во второй части своего рассказа, но раз уже тебе не терпиться, то слушай. – Айлин сделала глубокий вдох, а затем, видимо обдумав то, что намеревается сказать, продолжила: - Убитые в игре тестировщики, по замыслу разрабов, должны были пробуждаться. Однако ни Брафо, ни кто-либо из его юнитов так и не вышел из сна. Их физическое состояние оценивалось как некритическое. Наши штатные врачи провели глубокое обследование и пришли к выводу, что, мол, состояние Брафо и всего его отряда определяется как коматозное. Два дня спустя жизненные показатели тестировщиков стали ухудшаться. Тогда-то доктор Доннахью предложила вернуть их в капсулы и… это сработало. Не спрашивай почему, я и сама не знаю. С того момента только лишь капсулы поддерживали и поддерживают, по сей день, жизнь в тестировщиках. У твоего кузена Майкла, тем временем, в игре всё шло хорошо, я бы даже сказала – отлично. Он медленно, но уверенно шёл к победе, параллельно прокачивая своего амлиатора, статы которого достигли максимального, а то и вовсе превысили пик человеческих возможностей. В финальной катсцене игра засбоила, да еще так, что аж выжгла некоторые ядра поддержки. Версию с кибератакой отмели наши программеры, которые проводили служебное расследование. И вот, пока мы были заняты устранением проблемы, произошло что-то немыслимое. Здесь, в лабораторном комплексе, прогремел взрыв. Вещание наших раций не останавливалось ни на секунду. Из-за перебоев невозможно было разобрать ни слова, одни только истошные вопли охранников и штатских работников лаборатории. Их страшные крики сопровождались рокотом выстрелов и взрывов. По приказу директора весь лабораторный комплекс был запечатан. Никто не мог ни зайти туда, ни тем более выйти. Спустя пару минут в радиоэфире наступила тишина. Я, с другими топ-менеджерами стояли у главного шлюзового заслона, когда по нему стали ритмично бить каким-то тяжелым предметом, словно древним тараном. Несмотря на свой титалиневый сплав, заслон стал прогибаться и расходиться трещинами. Еще через пять ударов заслон был прорван. Сквозь образовавшуюся дыру, сквозб завесу пыли, вылез Магеллан. Он расчетливо оглядел нас, а затем посмотрел куда-то вдаль, за наши спины. Послышался лязг дверей аварийного шлюза, откуда гурьбой выбежали бойцы сторожевого отряда. Прикрывая нас, они выдвинулись вперед, нацелившись из автоматов в Магеллана. И если же мы вздохнули с облегчением, увидев вооруженных до зубов солдат, то Магеллан лишь ухмыльнулся и сверкнул глазами. В ту же секунду он рысью устремился на "сторожевиков", уверенно сокращая дистанцию. Те, разумеется, открыли огонь, но Магеллан оказался быстрее. Я еще никогда не видала ничего подобного. Бац! И вот уже один солдат лежит с проломленной каской, из трещины в которой брызжет кровь. Еще удар! Защитная маска второго солдата вогнулась внутрь, впившись острыми краями в лицо. Трех оставшихся сторожевиков Магеллан уложил также без особого труда: об голову одного он разбил его же автомат, а двум другим сломал голени хлесткой подсечкой…
- Стой-стой, погоди. – я усмехнулся. – Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что якобы Майки сделал всё то, о чем ты мне сейчас рассказываешь? Да брось.
Посеревшим, скорее всего от недовольства, лицом Айлин порылась в файлах браслета и, схватив что-то незримое рукой, сделала бросок в сторону моего браслета, вспыхнувший от уведомления о входящем сообщении.
- Файл временный. После просмотра он сразу же удалиться.