Естественно, что при этом возникает довольно острое противоречие. С одной стороны, капитализм заинтересован в том, чтобы эксплуатировать не только физическую силу рабочего, но и его интеллектуальные способности — ведь меняется характер эксплуатации, и мы уже об этом говорили. В эпоху научно-технической революции, в эпоху новой технологии производства, основанной на электронике, применении ЭВМ, всевозможных автоматов и роботов, рабочий капиталистического предприятия должен обладать определенным уровнем культуры. И капитализм поэтому вынужден поднимать техническую культуру масс для достижения чисто утилитарных целей — получения прибавочной стоимости.
С другой стороны, капитализм не заинтересован в общем повышении культуры масс. Размышляющий на социальные и политические темы рабочий — неудобный объект эксплуатации. Это во-первых. А во-вторых, размышляющий рабочий просто опасен для капиталистической системы. Размышления на социальные и политические темы неизбежно ведут к пониманию своего реального положения в системе общественных отношений, а затем и к пониманию своих объективных интересов, интересов, противоположных интересам капиталиста, и в целом к активизации классовой борьбы.
Подобная двойственность в капиталистическом обществе решается таким образом, что капитализм способствует приобретению трудящимися необходимых технических знаний, но всячески блокирует общее культурное развитие человека, особенно гуманитарные аспекты этого развития. И поэтому хороший специалист в какой-либо технической области может оказаться абсолютным невеждой в социальных и политических вопросах.
Конечно, процесс становления классового сознания идет постоянно, и рано или поздно трудящиеся осознают свои объективные интересы, поймут значение классовой борьбы, значение своего участия в политике. Но буржуазия всеми средствами стремится затянуть период становления классового сознания, период политической незрелости масс. И не без успеха. Сохранение определенного уровня невежества в социально-политических вопросах дает свои результаты — сохраняется высокий уровень внушаемости масс, а вместе с ним и уровень эффективности буржуазной пропаганды, которая воспринимается значительными слоями населения некритически, на веру.
Но поражает даже не это. Поражает уровень простой неграмотности. Как это ни парадоксально, но США, самая высокоразвитая промышленная страна капиталистического мира, по уровню грамотности населения занимает 49-е место в мире.
Вот некоторые данные, опубликованные в самой американской печати: 34,3 миллиона американцев (21,7% взрослого населения страны) практически не умеют читать, 26 миллионов (16,4%) — писать. Полная «функциональная неграмотность» характерна для 30 миллионов взрослых граждан США, а еще 53,7 миллиона лишь с трудом справляются с вроде бы несложными задачами, которые поминутно ставит перед ними жизнь. Многие американцы не могут написать или просто прочитать объявление о найме на работу, произвести простейшие подсчеты при покупке товаров, прочитать железнодорожное расписание, правильно написать адрес на почтовом конверте. Американские социологи винят в этом телевидение и микрокалькуляторы. Но главные причины здесь — социальные. Ведь не случайно то, что особенно велико число неграмотных среди представителей национальных меньшинств США. В частности, 56% американцев — выходцев из Латинской Америки не имеют никакого образования вообще. Да и само образование стоит в США больших денег.
Следует принимать во внимание и крайне ограниченный круг интересов американца. Американский социолог Райт Миллс еще четверть века назад писал: «Все, что знают обыкновенные люди, и все, что они делают, ограничено личными орбитами, в которых они живут; их видение и их устремления ограничены крупноплановыми сценами, касающимися работы, семьи, соседей»143. Положение с тех пор не изменилось. Сравнительно недавно об этом же говорил Уолтер Кронкайт, который долгое время был политическим комментатором американской телевизионной компании Си-би-эс. «Рядовой американец, — отмечал У. Кронкайт, — не очень интересуется не только международными проблемами — ими озабочены у нас преимущественно представители интеллектуальной элиты и политические деятели, — но и нашими общенациональными делами. Я бы так определил приоритеты этого рядового американца. В центре всего безусловным абсолютом стоит он сам и его семья, а также работа, карьера, успех. После этого — дом или квартал, в котором он живет, затем город или округ. Общенациональные интересы следуют за всем этим, а уж дела других стран, мировые проблемы — где-то совсем далеко».
Этот же вывод подтверждает и американский журнал «Харперз мэгэзин», сообщивший в 1984 году, что в США лишь 2% населения придают внешнеполитическим проблемам первостепенное значение.
