— Не все ушли, — невозмутимо продолжила она — Мои предки, например, не захотели покидать родину. Разве тебя не удивил мой вид? Посмотри на меня внимательно, мы ведь не виделись почти тридцать лет, — герцогиня сдернула с головы вуаль. На епископа смотрела молодая женщина лет двадцати. Нежная кожа без намека на морщины, ни единого седого волоса.
— Ты ведьма, — задумчиво произнес прелат.
— Прекрати, смешно слышать это от такого умного человека как ты, — поморщилась Инесса. — Ты всегда привлекал меня именно своей широтой взглядов. Я просто другая. Но это не значит, что я враг. А моя сестричка совсем запуталась. И, похоже, что этой путаницей в голове воспользовался кто-то недобрый.
— Пусть так, — произнес прелат, — но я до сих пор не могу понять, причем здесь твоя мертвая сестра?
— Ты до сих пор не понял? Матильда жива. Она никогда не обладала слишком большими способностями. Может поэтому, родители и выдали ее побыстрее замуж, надеясь, что барон обеспечит ее будущее. Но, видимо, под угрозой смерти в ней произошел перелом. Она навела свою личину на бездомную бродягу. Именно ее тогда забили камнями на площади. А потом сестра спряталась где-то на долгие годы, тщательно готовя свой план мести. И вот теперь наступило время его осуществить.
— Инесса, — прервал ее прелат, — здесь на карте четко вырисовывается пентаграмма. Я долго не мог понять, почему над владельцами замков, выбранными в столь тщательно подобранный рисунок, совершают какие-то магические обряды. Но все меняется, если в этом замешана твоя сестра. Я помню ее еще до замужества. Я познакомился с ней, когда ухаживал за тобой. Потом сам венчал ее на свадьбе. Неужели она стала столь жестокосердна, что убивает ни в чем неповинных людей?
— Она не более жестокосердна, чем люди, хотевшие убить ее. К тому же, далеко не все владельцы замков агнцы божьи. Как, например, мой пасынок, сначала нанявший наемника и убивший своего отца, а потом пытавшийся убить меня и мою дочь.
— Так твоя сестра и его принесла в жертву своему безумию? — поморщился прелат. — Но откуда ты это знаешь?
— Я сама помогала проводить ей обряд. — Инесса устало опустилась в кресло, пристальна глядя на изумленного прелата. — И не надо так на меня смотреть. Мой пасынок всегда был маленькой злобной крысой. Он с нетерпением ждал смерти собственного отца. А когда понял, что не дождется, нанял убийцу. Но, признаюсь, у меня все равно не поднялась бы рука на этого щенка. Просто потому, что он был сыном моего мужа.
— Но ты только что сама сказала… — попытался вставить слово прелат.
— Я сказала, что участвовала в обряде, но не говорила, что убила его. Всегда так с людьми: вы слушаете, но не слышите, — она укоризненно покачала головой.
— Творить такие обряды грех, — укоризненно произнес епископ.
— Ты не поверишь, но я с тобой согласна. Но я вынуждена была это сделать, чтобы спасти собственную дочь. Понимаешь, у нас от поколения к поколению передаются знания. Родители сразу выбирают того из детей, кто кажется им наиболее достойным для этой миссии. Ведь живя среди людей, панически боящихся всего нового и неизвестного, мы не можем себе позволить роскоши иметь, например, такую библиотеку как у тебя. Да и тебе, наверное, так же приходится прятать какие-то книги от посторонних глаз, несмотря на сан и положение в обществе.
— Это правда, — кивнул головой епископ.
— Таких как я с детства учат, что в любой момент при малейшей опасности мы должны бросать все и искать себе новую жизнь в другом месте среди других людей. Поэтому единственное, что мы можем себе позволить это одну книгу. Эта книга живет вместе с нами, а когда мы умираем, то передаем ее ближайшему наследнику. Если наследника нет, то книга уничтожается. Это потеря знаний. Что может быть страшнее? Но я ушла в сторону, — Инесса наморщила лоб. — Я поняла, что происходит что-то страшное еще несколько недель назад. Тогда я в очередной раз советовалась со своей книгой. Но потом произошло убийство моего мужа. Мое горе было столь велико, что я позабыла обо всем. Я потеряла разум, оставшись без самого близкого человека, и в результате наделала кучу ошибок. Даже позволила пасынку захватить замок и бросить себя в темницу. Привела меня в чувство только угроза жизни моей дочери. Я выстроила ситуацию таким образом, что мне удалось выбраться из заточения. Кроме того, я нашла защитника для моей дочери — посланника короля, рыцаря Бриана.
— Посланник короля, — задумчиво протянул прелат, — несомненно, это неплохой выбор. Надеюсь, он достаточно знатен и богат, чтобы составить хорошую партию для твоей дочурки.
— Да причем здесь это, — прервала его Инесса, — моей дочери всего пять лет. Я говорю о более серьезной защите. Защите ее души. За моей дочерью сейчас идет настоящая охота. Граф Бриан — истинно верующий рыцарь. Редкий человек, который по-настоящему держит слово. Он сможет хоть на какое-то время остановить тех, кого вы называете демонами.
— Прости меня Господи, — прелат перекрестился, — что же сделала твоя дочь, чтобы стать предметом охоты этих адских существ?
