Поэтому-то те семеноводы-селекционеры, которые верят в основу менделевско-моргановской теории, и утверждают, что наследственная основа у всех организмов, которые в прошлом, 10–15 лет назад, получены из одного исходного зерна, одинакова. Отсюда, на их взгляд, перекрест таких растений бесполезен.
На взгляд генетиков, в отношении чистолинейного сорта не может быть и речи о вредности самоопыления или о полезности перекрёстного опыления.
Исходя из теории морганизма, построена и не оправдавшая себя методика инцухта для растений — перекрёстноопылителей.
Растения, получаемые путём инцухта, в отношении мощности всегда бывают слабенькими, малостойкими, и, как правило, менее урожайными. Причём морганисты объясняли, да и сегодня ещё объясняют это дело так, что неудачи с инцухтом получаются не потому, что идёт кровное разведение, как думают дарвинисты, а потому, что при близкородственном разведении идёт гомозиготизация плохих генов (накопление плохих наследственных кусочков), которые были в гетерозиготном состоянии организма прикрыты другими, доминантными генами.
Д. Ф. Джонс сравнивает инцухт с работой хорошего сыщика и говорит примерно следующее: кто будет ругать полезную работу сыщика, если он откроет мерзкое преступление? А метод инцухта ругают, не понимая того, что его нужно не ругать, а только хвалить. Метод инцухта только открывает нам плохие гены, которые были в данном сорте, но не проявляли себя. Сорт десятки лет хорошо родил, но вы не знали, что в нём кроются плохие гены, и только благодаря инцухту вы открыли «преступников». Без инцухта вы, возможно, никогда бы и не знали, что в том сорте, из растений которого кушаете хлеб, кроются такие плохие вещи, как скрытые гены[30].
Вот к чему можно приходить в разделе семеноводства, если морганизм брать всерьёз для использования или всерьёз, без улыбки, считать его наукой.
Наши взгляды, взгляды дарвинистов, — иные. Мы исходим из того, что условия жизни, условия воспитания растительного организма в той или иной степени отражаются в поведении потомств растений. Никогда в мире не бывает ничего абсолютно одинакового, в том числе и двух квадратных метров поля нет абсолютно одинаковых. Отсюда условия внешней среды всегда в той или иной степени различны для разных растений. Уже по одному этому, — а это, конечно, не единственная причина, — никогда нельзя себе представить даже двух растений самого чистого сорта, абсолютно одинаковых, как по морфологии, так и по своей сущности, то есть по наследственной основе.
Способы размножения растений бывают самые разнообразные, но основным путём размножения растительных организмов является половой путь.
Какова основная специфика полового размножения? При половом размножении организм сызнова начинает жизнь. Организмы же, которые получаются не из половых клеток, а, например, из черенков, клубней, луковиц и т. д., отличаются тем, что они не начинают жизнь сызнова, а продолжают её. Широко известно, что для посева весной семена, например, озимой пшеницы необходимо яровизировать, то есть поместить их в такие условия, в которых могла бы проходить стадия яровизации. Если же брать черенки с плодоносящих частей растений той же пшеницы, то помещать их в условия, необходимые для прохождения яровизации, не надо. Если растение стадийно уже зрелое и если с его верхушки брать черенки, то их не нужно помещать в условия прохождения стадии яровизации или световой стадии.
Половой путь принципиально отличается от любого другого пути размножения именно тем, что в первом случае жизнь организма начинается, наново, а при вегетативном размножении жизнь продолжается. В этом, мне кажется, и кроется ответ на вопрос, почему естественным отбором создался половой путь размножения, почему существуют два пола и у животных и у растений. С позиции дарвинизма этот вопрос довольно легко расшифровать.
Организмы всегда обладают свойством повторять пройденный их предками путь развития, но так как условия внешней среды никогда не бывают ни для одного растения абсолютно такими же, какими они были для предков, то и получается, что никогда наследственность семян не бывает абсолютно такой же, какой она была у семян предыдущих поколений. Таким путём и идёт через изменение старой создание новой наследственности.
Две половые клетки, сливаясь при оплодотворении, дают одну клетку (зиготу) — начало организма. Эта новая, обогащённая клетка даёт организм, более приспособленный к развитию, чем если бы организм развился из каждой отдельной неоплодотворённой клетки[31].
Нужно подчеркнуть, что при оплодотворении, то есть при слиянии двух клеток, получается третья клетка — зигота, не только более приспособленная к условиям развития, нежели каждая из половых клеток в одиночку, но и более жизненная. Отметим попутно, что большая жизненность и большая приспособленность к данным условиям среды — это не одно и то же.
