— Вот это-то, действительно, гениально, — с благоговением прошептал Пушкин, понимая, что в его руках ключ к будущему России. И ему осталось лишь провернуть его, чтобы история его отчества свернула с кровавого страшного пути и пошла совершенно другой дорогой. — И не будет первой войны, не будет революции, не будет гражданской войны, не будет второй войны… Миллионы русских останутся в живых и получат уникальный шанс…
У него в этот момент стало настолько одухотворенное лицо, словно он увидел Бога и удостоился его благодати, что Дорохов непроизвольно вздрогнул и стал оглядываться по сторонам. Явно пытался понять, чего такого мог увидеть его товарищ.
— Так, Карл, поднимайся и пошли за мной! Нам нужно о многом поговорить! И поверь мне, твоя жизнь теперь перемениться, — поэт резко вскочил с места, едва не опрокинув стол. — Миша, следующие пять — шесть часов сделай так, чтобы никто не побеспокоил. Это очень важно… для нас всех.
Он произнес это так, что Дорохов проникся. Весь подобрался, непроизвольно коснулся рукояти револьвера, словно готовился открыть огонь.
— Не беспокойтесь, Александр Сергеевич. Вас никто не побеспокоит — ни человек, ни зверь.
Пушкин благодарно кивнул ему и потянул студента за собой.
— … Карл, ответь мне честно, без всяких недомолвок… Ты ведь всегда, с самого детства, знал, что самой судьбой тебе предназначено совершить нечто совершенно великое, невероятное?
Студент вздрогнул, замешкался и едва не поскользнулся. Еще мгновение и он бы полетел кубарем. К счастью, Карл смог сохранить равновесие.
— Что? — растерянно спросил он, словно ничего не расслышал. Хотя, конечно же, все он расслышал.
— Карл, я совершенно точно вижу, что ты особенный человек, ты избран, чтобы принести человечеству великую ценность — свет свободы, — Пушкин схватил его за плечи и заглянул ему прямо в глаза. — Разве глубоко внутри себя ты не знал этого? Разве, смотря на страдания простых людей, ты никогда не думал об этом? Разве ты не чувствовал в себе возмущение, наблюдая за сытыми бесчинствами богатеев?
Александр, дитя двадцатого и чуть-чуть двадцатого века, мог литрами «лить в уши» эту и тому подобную чушь. Разве не это талдычили на пионерских и комсомольских собраниях, влияя на неокрепшие мозги ребятни? Разве не об этом с утра и до вечера «кричали» из телевизора, а потом и из сети интернет? Политики, шоумены, блогеры, лидеры мнений, инфлюенсеры и другая стремительно разбогатевшая шобла, твердили, что ты избранный! Шептали с придыханием, что именно ты тот пуп земли, вокруг которого все и вертится! Кричали, что ты все знаешь, все умеешь, ты лучший, ты мессия! Конечно же, Александр все это помнил, пережил на себе и прекрасно научился этим манипуляциям. Так пусть теперь они послужат на действительно благое дело.
— Да, да, я всегда чувствовал, что я не такой, как все они… — прошептал Карл Маркс, потрясенно раскрывая глаза.
Конечно же, парень не устоял. Сразу же поплыл, как свечной воск возле зажженного фитиля свечи.
— Все вокруг меня были обычными людьми и никогда меня не понимали. Они, как бараны, шли строго по одной дороге, чтобы потом встать в стойло. Но я знал, что я не такой! Я всегда знал, что мне предстоит великая судьба! Да, камрад, тысячу раз, да…
Слушая его, Пушкин с трудом сдержал улыбку. Слишком уже смешно это смотрелось со стороны. Но через мгновение поэт скрипнул зубами, веселость сменилась злостью на самого себя. Он вдруг вспомнил, что родоначальником чего этот паренек станет через несколько десятков лет и к чему это все приведет. Перед его глазами встали образы озверевшей от пьянства и кокаина матросни, которая с животной яростью насиловала воспитанниц института благородных девиц в семнадцатом году в Петрограде. Потом увидел яростную драку двух родных братьев из фильма «Тихий Дон», один из которых воевал за красных, а другой — за белых. Вспомнил обезлюдевшие деревни средней полосы — покинутые дома с провалами окон, одиноких стариков с протянутой рукой и метро. Вот оно — настоящее лицо революции, ее оскал! Вот он новый мир…
— Карл, я помогу тебе… Скоро ты напишешь труд, который будет вдохновлять миллионы людей всего земного шара на борьбу с несправедливостью, со злом. Скоро ты начнешь борьбу за светлое будущее Европы. Скоро ты поведешь за собой миллионы новых бойцов…
И студент окончательно поплыл. Александру пришлось взять его за рукав и буквально втащить в комнату.
— Вот тебе бумага, перо… И слушай меня внимательно…
НЕ ХОЧУ БЫТЬ НАЗОЙЛИВЫМ, но пара лайков мне бы не помешали)
Правда, они не ускорят работу, но определенно поднимут настроение
Балтийское море
Если не страдаешь морской болезнью, то морское путешествие весьма способствует глубоким и благочестивым раздумьях. Бескрайняя водная гладь с бегущими по ней волнами успокаивает. Свежий морской воздух щекочет ноздри, заставляя дышать глубже и глубже. Губы сами собой раз двигаются в мечтательной улыбке. Хотя в случае с Пушкиным все оказалось иначе.
