— Алисия, проводи гостя сюда, — приказала Хайди служанке, и та бросилась выполнять приказ. Вскоре Макс уже входил в гостиную, едва заметно косясь по сторонам и оценивая, насколько переменилась комната. А от прошлого интерьера вообще ничего не осталось. Вернувшись домой после заточения и развода, Хайди переменила здесь все, не оставила ни единого стула. Перечеркнула прошлое, если можно так выразиться.
— Дом не узнать, — холодно сказал Макс. Сейчас он казался ледяным и недосягаемым, будто никогда не бывал здесь прежде.
— Небольшой ремонт, — Хайди равнодушно пожала плечами. — Присаживайся.
— У меня не так много времени. Давай сразу к делу.
Интересно, когда Макс Айлер успел отрастить зубы? Что же, стоило признать: таким он нравится Хайди гораздо больше. Хотелось подойти и потянуться за поцелуем, но Хайди эо Лайт никогда не будет бегать за мужчиной. А вот заставить бегать за ней… Это было бы забавно. Попробовать?
— Моя дочь нашла раненую птицу, — проговорила Хайди. — У нее перебито крыло, и Николь расстроена. Поможешь?
— Да. Где птица?
— Мама, а что, целитель уже приехал?
Николь ворвалась в комнату, словно маленький ураган, и удивленно уставилась на Макса. Большинство сотрудников медицинского центра дочь пусть не знала лично, но уж точно видела. А Макс для нее — лицо однозначно новое.
Макс внимательно смотрел на Николь. Всего на мгновение Хайди заметила, как он поджал губы, но затем улыбнулся ребенку.
— Меня зовут Макс, — представился он.
— Николь эо Лайт. — Девочка протянула ему ладошку, и Макс аккуратно ее пожал. — Нет, не так! Девочкам принято целовать руку.
— Николь! — возмутилась Хайди. И где только дочь этого нахваталась?
— Что, мамочка? Разве я ошиблась?
И она завертелась юлой.
— Ты совершенно права, — согласился с ней Макс. — Вот вырастешь, и за право поприветствовать тебя мальчишки будут драться.
— Не надо драться, — насупилась Николь. — Я не маг, не умею лечить, а у них потом будут синяки. Идем, Макс. Я покажу тебе птичку.
Схватила гостя за руку и потащила за собой. Хайди оставалось только догнать их.
Птицу устроили на террасе. Николь действительно организовала гнездо: постелила теплый плед, свила, чтобы получилось углубление, в котором и лежала пострадавшая. Небольшая синица, каких сотни, но для Николь каждая была особенной.
Макс уже склонился над синицей с серьезным видом. Он вытянул над ней ладонь. Если бы Хайди еще оставалась иль-тере, наверное, сейчас она бы смогла уловить движение силы, которую Макс заимствовал у Деи. А птичка оживилась, защебетала. Еще мгновение — и она вылетела с террасы в сад и села на ветку.
— Ура! — Николь захлопала в ладоши. — Ты замечательный!
Да уж, лучший. Иначе не стал бы ее отцом.
— Спасибо! — не унималась дочь и повисла на шее у Макса. Тот чуть удивленно придержал ее, чтобы не упала. А Николь уже развернулась к матери.
— Мама, давай позовем Макса гулять с нами, — потребовала она. Вот и о прогулке вспомнила…
— У Макса много работы, дорогая, — строго ответила Хайди.
— Ну пожалуйста! Мы ненадолго. Макс, ты пойдешь с нами?
И Николь так посмотрела на гостя, что тот растерялся. Видеть холодного Макса Айлера снова похожим на того мальчишку, которым он когда-то являлся, было забавно. Хайди сама не заметила, как улыбнулась.
— Если только ненадолго, — сдался Макс.
— Ура!
И Николь умчалась собираться, а Макс развернулся к Хайди.
— У тебя замечательная дочь, — сказал он.
— Да, отсутствие магии помогло мне быстро и неожиданно забеременеть, — усмехнулась Хайди. — Николь совсем на меня не похожа, и я не знаю, к лучшему это или к худшему.
— Сколько ей?
— Недавно исполнилось пять. Джефри устроил грандиозный праздник. Я бы и сама устроила, но он любит Николь, так почему бы и нет?
— А ее настоящий отец?
Хайди пожала плечами, стараясь казаться равнодушной.
— По всем документам ее отцом числится Джеф Морган, — сказала она. — Вот пусть так и остается. Николь его обожает, он в ней тоже души не чает. Не думала, что Морган вообще может кого-то любить.
— Я был о тебе того же мнения.
Укусил так укусил. Но Хайди не обижалась. Они с Максом расстались не на самой приятной ноте. Откровенно говоря, он просто сбежал, испугавшись вернувшихся чувств, однако виноваты в этом побеге были двое. А вот в том, что в жизни Николь нет ее настоящего отца, виноват исключительно Макс и его трусость. Если бы он вернулся к Хайди, все могло быть иначе. Однако что сделано, то сделано. Не о чем жалеть. Кто знает, как повернулась бы жизнь Хайди, останься в ней Макс Айлер?
И все-таки госпожа эо Лайт перестала бы быть собой, если бы удержалась от шпильки:
— Я погляжу, ты тоже не торопишься создавать семью. В двадцать девять лет пора бы уже остепениться.
— Не с моей работой, — холодно ответил Макс.
— А у других твоих коллег тоже нет жен и детей?
Он сверкнул глазами. Неизвестно, до чего бы они договорились, если бы в комнату не вернулась Николь. Она казалась веселой, словно птичка. Щебетала без умолка, рассказывая новому знакомому о своих планах обязательно выучиться и лечить других: и людей, и животных. Макс слушал и кивал, пока они шли к воротам особняка эо Лайт.
