– В конце-то концов, лицо и гражданство не всегда идут рука об руку. – Чжан Ёнсу нахмурился и рассмеялся. Он смеялся так сильно, что из глаз покатились слезы. – Посмотрите на любой класс в начальной школе Карибона: около 70–80 % составляют дети перебравшихся из Китая корейцев. Остальные – местные ребята. Бывало, что сильный корейско-китайский ребенок издевался над малышом-корейцем. Тогда Ыйхён вставал и говорил хулигану перестать дразнить слабого. Во время обеда я сидел с мальчиком, над которым издевались, и болел за него во время футбольных матчей. Можно сказать, иногда дети местных корейцев на короткое время менялись местами с приезжими.
Специально для интервью Чжан Ёнсу принес школьные фотографии. На них был изображен и Лим Ыйхён с большими, как у олененка, глазами и румяными щеками. Застенчиво и тепло улыбаясь, Чжан Ёнсу показывал, как они стоят на детской площадке, в столовой и перед шкафчиками в классе. Голос его дрожал, пока он перелистывал фотографии одну за другой.
– Он был красивым, умным и справедливым мальчиком. Я говорю это не потому, что он был моим другом. Любой, кто хоть пару минут с ним пообщался, подтвердит мои слова. Они бы точно сказали, что Ыйхён хороший парень. Это знали все.
Ли Хасон долго молчал. Похоже, ему было особенно трудно говорить о Лим Ыйхёне. После долгих размышлений бывший стажер подобрал слова и сказал: «Он человек, которого трудно понять».
– Я парень неглупый, понимаете? – объяснил Ли Хасон. – Мой средний балл на промежуточном экзамене на этот раз был больше 80. Но что сказать об Ыйхёне? Он будто из другой вселенной. Честно говоря, до сих пор не знаю, о чем он думал в тот момент и почему так поступил.
Я спросил, был ли у Со Ноа и Лим Ыйхёна свой тайный язык или особая манера общения. Хотелось понять, видел ли парень что-нибудь, даже самые незначительные жесты. Хасон озадаченно посмотрел на меня.
– Не особо обращаю внимание на мелочи, так что… Ноа в то время был на взводе, однако все мы там чуть с ума не сошли. Не могли спать и очень переживали… Ну, из необычного помню, как Ноа потом заказывал много готовой еды и съедал все подчистую. Он не прикасался к еде из столовой в съемочном павильоне или к тому, что предлагали редакторы шоу. Сказал, на фоне стресса усилилась аллергия, но, думаю, у него была травма из-за отравления Чжуну, ведь яд содержался именно в продуктовых наборах от съемочной группы.
Подумав еще немного, Хасон сказал, что больше ничего не может вспомнить, и извинился.
– Думаю, вы и без меня знаете, что они недолюбливали друг друга после той пощечины.
Чжан Инхе на мгновение задумалась. Каким бы достойным и умным человеком ни был Ыйхён, он не мог лгать о своем возрасте. Инхе сказала, что Ыйхён был совсем еще ребенком. В финале четвертого выпуска, когда участники проходили через испытание детектором лжи, место действия было перенесено из полицейского участка в учебный центр Тхэгевон. Ведущий Кан Хесон, одетый в костюм от Saint Laurent, попросил Лим Ыйхёна выбрать другого участника, который вместе с ним сядет на детектор лжи. Без единого сомнения Ыйхён назвал имя Со Ноа. Отовсюду послышались вздохи.
– Его ударили по лицу, и я подумал, что ему было очень больно. Разве сотрудники и участники шоу не считали так же? В любом случае у него не было причин снова выбирать Со Ноа, ведь тот уже ответил, что не убивал Чжуну и детектор признал этот ответ правдой.
Ю Хосон заявил, что, по его мнению, все прошло гладко.
– Инхе неоднократно подчеркивала это, но скажу еще раз: цель нашей программы не заключалась в поисках настоящего убийцы. Честно говоря, преступник был всего лишь предлогом. Люди простили нам эту оплошность, ведь мы закладывали в обычное развлекательное шоу долю человечности, достоинства. Его основами были социальная справедливость и абсолютное безразличие. История оживает, когда структура конфликта между участниками четко обозначена, как, например, между Ноа с Ыйхёном. Конфликт всегда привлекает внимание аудитории.
Как только к участникам прикрепили датчики, экран разделился на две части: в них были показаны сидящие друг напротив друга Ноа и Ыйхён. Согласно правилам предыдущего выпуска, Ыйхён, выбранный главным подозреваемым путем голосования, должен был первым задать вопрос. Однако на этот раз порядок изменился. То было импровизационное решение Чжан Инхе, и такой выбор казался правильным. В четвертом выпуске осталась лишь одна загадка. Что спросит Ыйхён у Ноа, который уже проходил проверку на детекторе лжи? Из-за изменения порядка вопросов ответы были раскрыты только в конце программы.
Вопросы, заданные Ноа Ыйхёну в предыдущем выпуске, никак не отличались от стандартных. После контрольных вопросов об имени и половой принадлежности Ыйхён ответил «нет» на последний – об убийстве Чжуну. На экране появилось слово «правда».
