Глаза Джошуа расширяются от ужаса.
– Куда мы идем?
– В твою комнату. Нам предстоит многое обсудить, молодой человек. – Миссис Уассирштейн придерживает дверь на лестницу и снова кивает, теперь уже прощаясь со мной: – Айла.
Сердце сжимается в крошечный, пульсирующий болью комочек. Перед уходом Джош с невыносимой силой сжимает мою руку и не отпускает, пока расстояние между нами не увеличивается и мои пальцы не выскальзывают из его руки. Наши лица искажаются, а потом Джош уходит. Я не могу вымолвить ни слова.
Нейт вздыхает.
– Мы в большой беде, да? – наконец выдавливаю я.
– У тебя все будет хорошо, – пытается успокоить меня добряк Нейт.
– А у Джошуа? – За него я волнуюсь чуть ли не больше, чем за себя.
Нейт лишь печально улыбается мне.
Мне в голову приходит ужасная мысль.
– Мои родители приедут? – шепчу я в ужасе. – Поэтому моя встреча только во вторник?
– Нет, – улыбается Нейт. – Завтра же праздник. Помнишь?
Точно, первое ноября. День Всех Святых. Во Франции это национальный праздник, а это значит… директриса приедет в свой выходной, чтобы поговорить с Джошуа.
Я понимаю, что мы не сможем поговорить с Джошуа до самой его встречи с директрисой, но все равно каждую минуту проверяю телефон.
Ненавижу свою сестру. Ненавижу ее!
Если бы не Хэтти, мы бы с Джошуа сейчас сидели в его комнате и планировали бы нашу поездку в Швейцарию. Гудит телефон. Я хватаю его, но это всего лишь сообщение от Курта: «Судя по расписанию на сайте вокзала, вы должны были приехать три часа назад».
Я отвечаю: «Мы приехали».
«Ты в порядке?»
«НЕТ!!!»
Через минуту лучший друг уже стучит в мою дверь.
– Почему бы тебе просто не открыть ее, как всегда? – кричу я.
Курт распахивает дверь.
– Ты злишься, – с порога заявляет он.
– Злюсь, – соглашаюсь я.
– На меня? – уточняет Курт.
– Да.
Он подсовывает учебник под дверь.
– Мне пришлось им сказать, Айла. Они расспрашивали меня, – снова объясняет он.
– Чего вообще хотела Хэтти? – ворчливо спрашиваю я.
– Хотела взять у тебя фен. – Курт пожимает плечами.
– Фен? – Я прямо-таки ушам своим не верю.
– Да. Вернее… диффузор? Или как называется та штука, которую надевают на фен? Она хотела завить волосы.
– Неужели она не могла попросить его у кого-нибудь в своем дурацком общежитии?! – восклицаю я.
Левый глаз Курта дергается.
– Не знаю.
Диффузор для фена! Поверить не могу, что все это произошло из-за какого-то чертового диффузора для фена. По коридору в сторону лобби проходят пират и дьявол, направляясь в Ламберт на ежегодную вечеринку в честь Хеллоуина. И меня удивляет, что кто-то радуется празднику.
– Почему хотя бы раз в жизни ты не мог соврать?! – кричу я. – Это все, что от тебя требовалось.
Курт натягивает на голову капюшон.
– Они задали мне вопрос, – бурчит он. – Я ответил.
– Да?! Мне поблагодарить тебя?! – Я злюсь так сильно, что не могу больше сдерживаться. – Теперь моего парня выгонят из школы.
– Это не моя вина. Не я нарушил правила. Это сделал он.
Мне плевать, что он прав. Мне плевать, что это наша вина. Ведь этого бы не произошло, держи Курт рот на замке. Он мой лучший друг и должен был прикрывать меня. Я вытаскиваю из-под двери учебник и открываю ее шире:
– Иди отсюда.
Курт расстроенно взмахивает руками:
– Айла…
– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать. Просто уходи, – закрывая глаза, говорю я.
Но он не уходит сразу. Еще какое-то время я ощущаю, как Курт стоит рядом и беспомощно разводит руками. Но я зажмуриваюсь так сильно, что глазам становится больно, и ничего вокруг не вижу. А затем чувствую, как Курт проходит мимо и распахивает дверь на лестницу.
– Бу! – произносит мужской голос.
Я вздрагиваю, открываю глаза и обнаруживаю прямо перед собой кого-то в маске маньяка из фильма «Крик». Я захлопываю дверь прямо перед лицом шутника и слышу смех, разлетевшийся по коридору. Дойдя до кровати, падаю на нее, утыкаюсь в подушку и снова плачу. Может, миссис Уассирштейн приехала сюда, чтобы Джошуа не исключили? Она влиятельная женщина. Готова поспорить, что директриса ее боится.
Я вот ее боюсь.
Вероятно, миссис Уассирштейн винит меня в произошедшем. Я еще хотела произвести хорошее впечатление на родителей Джошуа. Боялась, что не понравлюсь им, что они посчитают меня недостойной их сына, но теперь у меня точно нет шансов. Я даже не уверена, знали ли они о моем существовании до вчерашнего дня.
От Джошуа до сих пор я не получила ни строчки. Скорее всего, мать забрала у него телефон, поэтому я в конце концов решаюсь и пишу ему сообщение сама. Короткое и ни на кого конкретного не указывающее: «Люблю тебя».
Через несколько минут раздается быстрый стук. Я спрыгиваю с кровати и спешно открываю дверь. Но это Хэтти. Увидев сестрицу, я закипаю от гнева. На ней гавайская рубашка на пару размеров больше с криво застегнутыми пуговицами. Волосы негодницы торчат в разные стороны, под глазами щедро намалеваны темные круги, а под носом красуются тонкие усики.
– В кого это ты нарядилась? – спрашиваю я как можно спокойнее, но надолго сохранить самообладание у меня не получается.
