Айн Рэнд. Сто голосов полностью

Почему же роль не досталась ему?

Он едва не получил ее… Помешала та самая проба. И мистер Уорнер решил, что предпочтет меня Клифтону Уэббу.

Не основывали ли вы свое понимание Тухи на каком-то реально известном вам человеке?

Нет. Я сыграл его именно таким, каким она изобразила его, я старался ни в чем не отходить от предложенного ею образа.

И каким же вы увидели его?

Я решил, что его следует изображать как человека сильного. И когда я сообщил об этом директору картины Кингу Видору[81], он согласился со мной в том, что Тухи должен обладать известной долей силы Рорка[82].

Итак, вы решили, что будет лучше изобразить его сильным, нежели скользким и лицемерным.

О да. Такой вариант оказался бы слишком простым.

Не можете ли вы припомнить нечто такое, что помогло вам сделать характер Тухи наглядным для зрителя?

Могу. Очень внимательно прочитав книгу, старательно вжившись в ситуацию и в его взаимоотношения с Рорком, я решил сделать этот персонаж одномерным: очень сильным и противостоящим Рорку.

Что говорил вам Кинг Видор по поводу роли Тухи и какие указания давал?

Видор, безусловно, является одним из лучших режиссеров, когда-либо работавших в Голливуде, и мы превосходно ладили с ним. И о многом говорили с глазу на глаз. Время от времени не соглашалась с нами только сама Айн Рэнд. Читать книгу и получать впечатление о персонаже — это одно; следить за развитием персонажа — дело другое, а живописать их вообще третье. Это как два совершенно различных мира, и у нас с Видором были общие идеи относительно того, как следует играть, и он соглашался со мной.

В чем выражалось несогласие Айн Рэнд с вами и мистером Видором?

В подобную ситуацию успешные писатели попадают нередко. Они представляют себе эпизод и считают, что его следует изображать именно так, как они его себе представляли, но иногда так не получается, ибо с кинематографической точки зрения выходит нечто ужасное, а значит, вам приходится рассматривать эпизод под другим углом. Айн Рэнд не всегда понимала преимущества, возникающие при изменении угла зрения и манеры игры.

Можете ли вы вспомнить какой-нибудь конкретный пример?

Нет, это невозможно. Она всегда находилась позади камеры и после того, как были разыграны некоторые эпизоды, говорила: «Да, получилось очень хорошо. Мне нравится». Однако иногда актерам случалось импровизировать, использовать другие слова, и ей это не нравилось. Она добивалась того, чтобы было произнесено каждое написанное ею слово, и тут опять начинались разногласия — особенно с Гэри Купером[83], потому что старый добрый Гэри никак не мог запомнить весь текст так, как она написала его, поэтому, работая с ним, всегда можно было ожидать, что тебе придется импровизировать.

А что еще она делала на съемочной площадке?

Она сидела в кресле, непосредственно рядом с камерой, a мы играли. По ходу дела она подходила к Кингу Видору, чтобы обсудить сцену с ним. А потом, возможно, и с нами. Все, что ей не нравилось, убирали.

Неужели у нее была такая власть?

Более чем у любого другого литератора, по книге или сценарию которого снимался фильм в Голливуде.

Почему же так было?

Такие условия были прописаны в ее контракте.

Значит, мистеру Видору приходилось прислушиваться к ней?

Ну, не обязательно, но в определенной степени да. Он ценил ее точку зрения, что способствовало созданию хороших отношений между ними обоими.

Какими были их взаимоотношения во время съемки?

Очень хорошими.

Он часто консультировался с ней?

Нет. Он делал так, как считал нужным, a потом она обсуждала с ним какой-нибудь вопрос, и он рассказывал, по какой причине поступил так и так. Такому писателю, как Айн Рэнд, очень трудно понять тот эффект, который сцена произведет на экране, когда личности актеров создают несколько иное впечатление, чем прописанные в книге персонажи.

Представляла ли какие-то сложности съемка сцены в зале суда?