Микки Спиллейн[148] явился на заседание партии объективистов, насколько я помню, с потрясающе древней экс-королевой бурлеска; это была или Салли Рэнд[149] или Георгина Саутерн. В те времена Айн восторгалась новеллами Спиллейна, хотя он писал широкими мазками и изображал персонажей явно символизировавшими добро и зло. В тот вечер Микки выкинул такую штуку, какой ни один мужчина еще не проделывал с Айн Рэнд. Перед всей честной публикой он затеял с ней легкий воздушный флирт, и думаю, она получила от этого изрядное удовольствие. Он сказал что-то вроде: «Айн, были бы вы не замужем, я бы приударил за вами». Оба они были довольны, и я не думаю, чтобы ей приходилось часто слышать подобные слова от мужчин.
Было очень мило видеть, как она полулежит на тахте, a ее кот Фриско устраивается у нее на груди, и хозяйка ведет важные философические и политические беседы, поглаживая своего котика.
Сильвестр Петро — писатель и профессор юриспруденции, специализировавшийся на профсоюзах. Он посещал собрания, происходившие в апартаментах мисс Рэнд, в конце 1950-х и начале 1960-х годов. Скончался в 2007 году.
Дата интервью: 22 августа 1996 года.
Скотт Макконнелл:
Сильвестр Петро: Впервые я познакомился с ней после того как вышла в свет моя книга —
В то время Людвиг фон Мизес проводил еженедельный, а иногда и ежемесячный семинар, который мы называли «кружком Мизеса», быть может, в подражание Венскому кружку[150]. Айн Рэнд нередко присутствовала на его собраниях. Так что мы познакомились перед ее лекцией, но чисто формально, так как я не разговаривал с ней. Я прочитал роман
Нет, я юрист и прежде всего интересовался юриспруденцией, экономикой и политикой, а также теми способами, которыми можно воспрепятствовать правительствам, вечно стремящимся высосать всю кровь из экономики.
Нью-Йорк в конце 1950-х и начале 1960-х годов был замечательным местом. Не только потому, что в этом городе жила Айн Рэнд… быть может, в долгой перспективе потому, что этот город являлся центром пребывания Людвига фон Мизеса. Конечно, если вы не знаете Мизеса, то позвольте мне сказать, что как ученый я считаю его самым значительным экономистом столетия, a, быть может, и всех столетий. Он оказал колоссальное интеллектуальное воздействие на Айн Рэнд.
Да. Однажды она сказала мне: «Я не согласна с ним эпистемологически в той части, в которой это относится к моей экономике и политической экономии, но Людвиг фон Мизес стал наиболее значительным явлением во всей моей жизни». Кстати, и она сама была замечательным экономистом. Она была блестящей и очень теплой личностью.
Она всегда с большой любовью относилась к своему мужу. Их отношения всегда оставались полными любви и тепла.
Именно это. Как говорил Сомерсет Моэм, «в отношениях между людьми нет ничего выше тепла и любви».
Она обыкновенно проводила свои собрания в своих апартаментах на Восточной 36-й улице. Она всегда собирала там толпу народа и вела себя как правящая княгиня. Она любила сидеть на спинке дивана, так чтобы видеть поверх голов всех, кто сидел, а не стоял. Она держалась по-королевски. И принадлежала к самой благородной породе человеческих существ будучи особой блестящей, остроумной и быстрой в разговоре. Подобно большинству литераторов она обожала слова и любила играть с ними. Еще она была упорной и принципиальной.
Она никогда даже на дюйм не отступала от того, во что верила. Никаких компромиссов, никаких оценок, никаких с «одной стороны» и с «другой стороны».
Она была готова рассуждать на любую тему, в том числе и об искусстве Ренессанса. Тогда я был большим поклонником Микеланджело, а она обожествляла его.
