В-третьих, изучение предметов, прямо не относящихся к профильным, и даже некоторые магистры их считали второстепенными. На математике разбирались с арифметикой, достаточной для подсчета доходов и расходов средней семьи. Знание геометрии ограничивалось перечнем фигур на плоскости, необходимых для использования в магических заклинаниях по программе, и только. Кстати, с окружающим нас миром было примерно так же. О многообразии животных узнала из обзорных лекций, насекомые не попали даже в перечень, а на некоторых птицах остановились потому, что они входили в состав популярных снадобий.
Вероятно, на боевых факультетах давали все-таки более серьезное образование, в том числе явно разбирали стихии, но мы бытовики, и даже учились на год меньше.
Более подробно останавливались на тех материалах, которые выпускникам понадобятся для работы: металлах, камнях, тканях, дереве и травах.
А я страшно боялась, что у меня вырвутся слова — кристаллическая решетка, молекула, расчетное время, коренное население, калькулятор, и многие-многие другие, которые совершенно привычны и обыденны.
Но не здесь.
Подруженька, боевичка третьего курса, после повторной профилактики на пару с унитазом, прыть свою умерила. Выскакивали у нее еще мелкие пакости на уровне наглого котенка, — «ой, да твои тапки сами обоссались!», но я или хохотала, или не замечала, и мне уже неловко улыбались.
Я вошла в привычный режим моей академии в прежней жизни.
Утром — пробежка, единственное личное время, а потом сразу теоретические занятия с группой. После обеда по общему расписанию значилась практика: создание зелий или амулетов. Мы с магистром Леонтием ушли далеко вперед, приносила готовое изделие из самых простых, и сразу получала зачет.
На стене над моей кроваткой появилась таблица, заклятая на крови, которую никто не мог увидеть, даже магистры. В одной колонке поместила общую программу, отмечая зеленым цветом выученное, и красным то, что еще предстояло затвердить. Во второй то, что проходили с магистром, а в третьей — мои комбинации из обеих колонок.
Я не доверяла никому.
Уже совсем ночью приходилось перебирать и вносить исправления, и мне ужасно нравился своей наглядностью этот ночной час, а затем уплывала в сон, окончательно прощаясь с прежней жизнью.
На родине у меня был роман.
Группу курсантов, победителей в соревнованиях по биатлону, и меня в том числе, пригласили для награждений.
Нас подвели к офицерскому составу, тогда и увидела моего героя в первый и последний раз в форме. Звездочка на кителе, и звезды на погонах меня чрезвычайно удивили: надо же, как наше руководство расстаралось, потом-то поняла, что собрали высший офицерский состав по совершенно другому поводу. Точнее, повод был такой же, награждение, только их. А нас им подсунули, чтоб жизнь малиной не казалась.
Он мне вручил диплом, и велел быть в штатском к 20.00 на секретной операции у лучшей гостиницы города.
Я идиоткой все-таки не была, и мысль крамольную допустила. Лет мне достаточно, чтобы романы крутить. Да и время бы нашла, хорошая учеба имеет свои бонусы, сначала ты на зачетку работаешь, потом она на тебя, это всем известно.
Красавицей себя не назову, хотя на маму похожа, вот она-то была удивительно красива, абсолютно гармонична, статуэтка. И тем не менее, что мы имели в сухом остатке? Где семейная идиллия, позвольте спросить. Маму только жалко, она отца искренне любила и, прилично зарабатывая, подкидывала ему денег, даже когда он нас бросил.
Зато я знаю силу своей улыбки, мне вообще не отказывали, мама все время удивлялась.
Но ведь подлость какая, мальчишки группы, а позже и напарники, так активно меня оберегали, что девушкой и осталась. «Девица я…», и глазки можно в пол.
Кто только не пытался ко мне подойти, и старшие курсы, и командиры. Где там! Разбитые носы, даже пара переломов очень наглядны, а когда на «дело» выходит вся группа без «женского состава», а в составе только я… командование улыбалось, и дисциплинарных последствий драчунам не было ни разу.
А сами парни ко мне не подходили, не один!
Сговор, без сомнения.
Но никогда меня собственная девственность не угнетала. Ну, нет и нет. Одно знаю твердо, парня моложе меня не выберу отцом своего ребенка. И даже ровесника. Может, правда, мне не хватало собственного отца все подростковые годы, а ребята в группе всегда были братьями, но случилось, как случилось.
Роман у меня получился сказочный.
Встречались мы три года, как правило, несколько дней в месяц или два. Мне дарили лучшие модели айфонов, и я сразу получала зашифрованную смс, где и когда увидимся. Допускаю мысль, что мои командиры тоже получали указания, и меня отпускали на это время.
