– За этого щенка. Ты молодец! Хорошо, что ты не захотела его убивать. Именно так и должно быть. А вот я, дурень, ошибся.
С этими словами Гленн зашёл в дом. Девочка зашла следом, не совсем понимая, о чём говорит отец, но испытывая радость оттого, что всё получилось лучшим образом.
Следующим утром отец объявил, что завтра они отправятся в Лес.
– Смотри, ступай за мной след в след – предупредил он дочь.
Лес Айрин разочаровал. Он был красивым, он был мрачным, он был величественным и необъятным – именно таким его девочка и представляла. И это было главное расстройство – Лес не удивлял. С обрыва он казался гораздо таинственнее. Вот уже дом скрылся за деревьями, протоптанная дорога осталась далеко позади, а ничего не менялось.
Гленн заметил недовольство на лице дочери.
– Что случилось?
– Ничего.
– Перестань. Я же вижу, ты расстроена.
– Я… – Айрин запнулась – Я думала, тут всё будет не так. Не так, как я себе думала.
Не находя слов, Аури попыталась изобразить что-то руками, но это не помогло.
– Он слишком лесистый, понимаешь? Он такой лесистый, как я и думала.
Гленн вздохнул.
– Это всё сказки. Я понимаю, о чём ты. От Леса ожидаешь, что он будет ужасным. И прекрасным. Что под каждым деревом здесь сидит вервольф или стрыга. Что повсюду горят костры искателей и разбойников. Что вот-вот встретишь принца или принцессу, что ищут свою судьбу. Так?
Айрин молча кивнула и посмотрела, как там чувствует себя Буул, сидевший в её кармане. Тот тоже разочарованно молчал.
– Возможно, там, в глубине, Лес такой и есть. Но здесь мы всё-таки рядом с городом. И с нашим домом. Смотри.
Отец указал на деревья. Аури огляделась и непонимающе посмотрела на отца.
– Нижние ветки – подсказал тот.
Теперь девочка заметила. У всех деревьев, что окружали их, нижние ветви были обрублены. Все они начинали расти выше головы Айрин.
– Когда я готовил место под дом, то часто ходил вокруг, рубил ветви и расставлял ловушки. Капканы, силки, клей на ветках. Мне казалось, что я отвоёвываю себе место, и чем больше отвоюю, тем безопаснее будет здесь жить. Да так оно и есть. Именно сюда уходит большая часть того, что вы с мамой изготавливаете. Я называю это Первой Полосой. Пока что она неплохо защищала наш дом.
– А как же настоящий Лес? – спросила Айрин – Мы туда пойдём?
– Да. Но он ровно такой же, только опасный. Ничего нового там ты не увидишь.
Так оно и случилось. После Первой Полосы пошли настоящие заросли, но в них не было того, что ждала девочка. Когда через три часа они вернулись домой, Аури даже нечего было толком рассказать своим друзьям. И всё же где-то в глубине души поселилась уверенность, что за настоящим Лесом нужно было зайти поглубже. Или спуститься с обрыва позади дома.
Следующим утром она поделилась своими догадками с игрушками, но те промолчали. Тогда она начала рассказывать одну из недавно услышанных сказок, про Королеву-Колдунью и её детей, принца и принцессу, но внезапно замолчала и задумалась. Линария, убиравшаяся в доме, украдкой поглядывала на свою притихшую дочь.
– Мам – наконец неловко позвала Айрин.
– Да?
Аури молчала, не находя нужных слов.
– Смелее – улыбнулась Линария – Просто скажи вслух то, что у тебя в голове и посмотри, что получится.
– Я тут думала – начала ободрённая Айрин – почему меня учит папа? Ну, то есть.. вот в сказках, например. Там королева учит принцессу, а король – принца. А у нас наоборот.
– Сравниваешь меня с королевой? – Лин попыталась пошутить, понимая, куда ведет дочь.
– Нет. Да… я просто …
– Я поняла, о чём ты – Линария подошла к дочери и положила ей руки на плечи – Отцы растят сыновей, а матери – дочерей. Потому что сыновья станут отцами, а дочери – матерями. Так?
– Да! Точно!
– Всё просто. Ты же видела могилы своих братьев?
Девочка кивнула.
– Они родились здесь, в Лесу возле Бездны. И Лес забрал их. Вначале нашего первенца, а затем и близнецов. Когда Рейнар и Реймис умерли – Линария запнулась, но продолжила – Отец решил, что будет воспитывать следующего ребенка так, чтобы он мог выжить. Я согласилась – а что мне ещё оставалось?
Линария присела и заглянула дочери прямо в глаза.
– Но я тебе обещаю – когда ты научишься всему, чему тебя учит отец, я научу тебя всему-всему, что знаю сама.
– И игре на лютне?
– И игре на лютне.
– И песням?
– И песням – улыбнулась Линария – И готовке. И танцам.
– Танцам? Как.. как у принцессы? У принцессы Рассвета?!
– Конечно! Каждая девушка умеет танцевать, принцесса она или кухарка. И ты будешь лучше всех.
Линария выпрямилась, взяла дочь за руки и закружилась по комнате. Аури кружилась и смеялась, необычайная легкость охватила её, она чувствовала себя как никогда раньше.
– Как здорово!
Линария улыбалась в ответ. Но когда они остановилась, её лицо стало серьёзным.
– Но помни – всё это будет лишь после того, как отец выучит тебя. Понимаешь? Я начну заниматься с тобой – по-настоящему заниматься – лишь когда он скажет своё слово.
Айрин кивнула. И не удержалась от нового вопроса.
– А почему мы живём в лесу?
Линария вздохнула и пошла к печи, чтобы продолжить готовку.
– Об этом спроси у отца. Он тебе лучше расскажет.
