–
Тимур медленно открыл глаза.
Обычно он просыпался с трудом. С великой неохотой.
От грядущего дня Тимур ожидал увидеть: пыльные стеллажи с любимыми книгами, угрюмое небритое лицо в зеркале ванной и в конце – укоризненные взгляды узколобой семьи. Затем следовало погрузиться в ежедневную рутину и борьбу, которую традиционно называют «жизнью»…
И так – каждый день.
К подобным суждениям приходят однажды почти все люди – но из постели их вытаскивают цели и нежелание философствовать. У них есть мотивация – они ослеплены ею.
Ради чего человек вообще поднимает голову с подушки?
Ради бабла, потомства и престижа. Ради удовольствий и тщеславия. Ради обязанностей и долга. И ради того, чтобы еще чуть-чуть пожить, – а для этого необходимы деньги.
На Тимура все эти цели нагоняли апатию – расхожее настроение, в котором он пробуждался.
Вот очнулся, лежишь и думаешь: раз уж мы точка на шкале бесконечности – то не все ли равно?
Хочется жить ради чего-то вечного – но под луной ничто не вечно…
Умрешь – бесследно исчезнешь. Вот и не было тебя…
Живешь, чтобы однажды умереть… Зачем тогда – вообще просыпаться?..
Обычно Тимур до последних секунд нежился в анестезирующих душу снах. Затем рывком поднимался – и погружался в анестезирующую суету городов. Потом – в пленяющие книги, и снова – в сны…
Однако травят там не каждый день – а от такого глаза открываются сами собой. И вместо привычных книжных полок и люстры с желтыми плафонами он увидел светло-бежевые обои и белоснежный навесной потолок с четырьмя светильниками. Где-то в ногах играла музыка рекламного ролика. Апперкотом в нос ударил парафин.
Тимур понял, что находится не дома, – и это его обеспокоило.
Он нахмурился, приподнял голову и одновременно с ней левую руку. Резануло запястье – его обнимала скоба наручников.
Тимур недоуменно уставился на браслет. Покрутил запястьем, со всех сторон разглядывая поблескивающий металл – уж не морок ли это сонный?
Но нет. Длинная цепь от наручников вела куда-то под кровать.
Что за черт?
Тимур перевел взгляд на комнату. Там его сразу же приковал к себе телевизор – он висел на стене напротив кровати.
По телику шла настолько упоротая реклама, что Тимур не смог от нее оторваться…
Кухня. Много красок и теплого света. У плиты хозяйничает молодая красивая женщина.
Оранжевый фартук с ромашками и розовый топ. Девушка напевает романтичную и веселую песенку – она мгновенно вызывает к себе симпатию.
На плите готовится множество блюд: в сливочном соусе шипит курица, булькает пестрое варево, в духовке загорают сердечки песочного печенья.
Девушка вся в делах: она самозабвенно шинкует петрушку. На остальное – не обращает внимания…
И тут в дверном проеме – сгустке мрачности и тьмы, настоящий вход в Преисподнюю – появляется злобного и свирепого вида
Небрит, грязен, пошл – и в стельку пьян. Лицо перекосил яростный оскал. В руках держит молоток – массивный, с деревянной рукояткой. Заляпанный и сальный – и явно самый дешевый.
Медленно и тихо ступая, мужик осторожно приближается к девушке… Та ничего не замечает – мурлыкает песенку и думает о предстоящем ужине
Мужик заносит руку с молотком…
Музыка как в фильмах Хичкока. Глаза мужика полны бешенства.
В последний момент женщина оборачивается и…
Но – поздно! Мужик наносит удар.
Девушка падает – но очень разумно: чтобы не опрокинуть с плиты варево и фыркающую курицу, а с доски – нашинкованную петрушку…
Она на полу. Держится за окровавленное лицо. Видна кость – от удара скальпировало кожу.
Девушка истошно кричит.
Мужик властно поводит плечами и вновь поднимает руку – чтобы добить.
Но тут женщина протягивает в его сторону длань – и возмущенно вопит:
– Как ты посмел… ударить меня
На экране появляется вертящийся супермолоток – с эргономичной рукояткой, индикатором силы удара, голосовым помощником «Роза+», часами, будильником, радиоприемником и вибромассажером для пальцев и ладони.
Под молотком засветилась стильная надпись
Мужик виновато опускает голову…
Кивает.
Ему стыдно. Он бросает всратый, юродивый,
Он вернется – с престижным молотком от
А пока девушка встает и – перевязка подождет, как бы не подгорело печенье – проверяет духовку.
Продолжает упоительно шинковать петрушку…
Внимание Тимура привлекло движение.
