Несмотря на его слабую попытку пошутить, напряжение по-прежнему не уходило с лица Аманды. Да и у него сердце продолжало колотиться после того, как они чудом избежали столкновения с ледяной глыбой. Он склонился над монитором, в то время как оператор колдовал над переключателями, чтобы сфокусировать камеры внешнего обзора на зоне разлома. На экране наконец замерцало четкое изображение разрушенной стены.
– А это еще что? – Аманда показала на черное пятно в самом центре разлома. – Вы можете увеличить изображение?
Оператор снова кивнул и покрутил ручку настройки. Картинка выросла, и на ней уже можно было рассмотреть детали пятна. Это был не лед и не камень. Что-то странное. «Полар сентинел» повернулась, и пятно попало в свет прожекторов подлодки. На экране появились темные очертания угловатой структуры, явно созданной руками человека.
Чем ближе подлодка подплывала к ледяной горе, тем меньше у Перри оставалось сомнений: перед ними была корма другой подлодки, вмерзшей в лед, словно палочка во фруктовое мороженое. Он подошел к самому стеклу и вгляделся в смутные контуры погребенного во льду судна. «Подлодка очень старая, чтобы не сказать древняя», – подумал он.
«Полар сентинел» медленно проплыла на безопасном расстоянии мимо скованного ледяной хваткой остова.
– Это действительно то, о чем я подумал? – тихо спросил доктор Уиллиг.
– Подлодка, – ответил Перри, кивнув головой. Он мог распознать подводное судно с первого взгляда. – По-моему, это русская подлодка времен Второй мировой.
– Ваше предположение подтверждает наше открытие. Именно поэтому мы вас и позвали, – произнесла Аманда, которая стояла рядом с двумя учеными, склонившись над экраном монитора.
Следы испытанного шока почти исчезли с ее лица.
– Вы о чем? – обернувшись, спросил Перри.
Она показала на другой монитор:
– Это ранняя запись сканирования с помощью гидролокатора.
На экране появилось объемное изображение ледяного острова. Разрешение было великолепным, но Перри не заметил ничего необычного.
– Покажи ему, – продолжила Аманда, положив руку на плечо одного из операторов.
Тот пробежался по клавиатуре, и четкая картинка сменилась размытым рисунком, на котором просматривались очертания многоярусной структуры, уровень за уровнем поднимающейся к самой вершине ледяной горы.
– Что это? – спросил Перри.
– Мы думаем, что это заброшенная полярная база, построенная внутри айсберга, – ответил оператор.
Он снова постучал по клавишам, и на мониторе появилось увеличенное изображение одного из уровней. На картинке отчетливо проступили контуры комнат и коридоров, которые невозможно было принять за природное явление.
– Если вы правы по поводу подлодки, то это русская полярная база, – добавила Аманда, взглянув на Перри. – Судно пришвартовано на самом нижнем уровне.
Перри показал на несколько темных пятен, беспорядочно разбросанных по экрану:
– Неужели это то, что я предполагаю?
Оператор навел курсор мыши на одно из пятен и нажал на клавишу. Увеличенная картинка не оставляла повода для сомнений.
– Да, это тела, капитан, – подтвердил оператор. – Мертвые тела.
Мимолетное движение на самом краю экрана на мгновение привлекло внимание Перри и тут же исчезло. Он внимательно посмотрел на окружающих и спросил:
– Кто-нибудь еще это заметил?
Аманда удивленно приподняла бровь:
– Перемотайте запись обратно.
Оператор прокрутил кассету назад, немного уменьшил масштаб изображения и замедлил запись на том месте, где впервые появилось размытое пятно. На нижнем уровне станции что-то промелькнуло и мгновенно исчезло в глубинах ледяной горы, за пределами досягаемости гидролокатора. И хотя движение было едва заметным, их сомнения окончательно развеялись.
– Там прячется что-то живое… – прошептала Аманда.
«К природе-матери надо относиться с уважением… особенно когда она весит сто восемьдесят килограммов и охраняет своего детеныша», – размышлял Мэтью Пайк, наблюдая за гризли с расстояния в сорок пять метров.
Массивная самка тоже не спускала с него глаз, пыхтя как паровоз. Ее годовалый детеныш тыкался носом в заросли ежевики, хотя ягодный сезон еще не наступил. Медвежонок просто играл в кустах, не замечая инспектора природоохраны ростом в метр девяносто, который стоял неподалеку, обливаясь потом под полуденным солнцем. Впрочем, под пристальным надзором матери малышу ничто не угрожало. Ее мускулистая туша, желтоватые клыки и десятисантиметровые когти служили надежной гарантией безопасности.
Вспотевшая ладонь Мэтью покоилась на зачехленном баллончике с перцовым аэрозолем. Другой рукой он осторожно тянулся к винтовке, заброшенной за плечо. «Не нападай, дорогая… не делай этот день хуже, чем он есть». Мэтт уже успел намучиться с утра со своими собаками, и ему пришлось оставить их на привязи в лагере.
Медведица прижала уши к голове, напрягла задние лапы и медленно переступила передними, приняв угрожающую позу.
