Волею случая я здесь – в своей стране, но в прошлом. 1870 год… Казалось бы, это время романтиков и благородных героев, но на деле – это время жестокой и кровавой войны, войны с беспощадным и хитрым врагом.Я офицер. Я умею драться и выживать. Многое из моей прошлой жизни, то, что знаю и умею, здесь не пригодится. Но пригодится главное – я хочу и буду защищать свою Родину здесь, в этом времени, защищать от лютых врагов и заклятых «друзей».
© Ерофей Трофимов, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Сердито прожужжавшая пуля с чавканьем впилась в древесный ствол, заставив Руслана пригнуться и тихо выругаться. Зажатая в ущелье банда, не считаясь с потерями, рвалась к выходу из него, осыпая противника градом пуль. Самое неприятное заключалось в том, что ущелье это оказалось сильно заросшим густым подлеском. Так что бой велся, можно сказать, на ощупь. Догнав бандитов, казаки первым же залпом положили треть банды, а вот дальше дело не заладилось. Единственное, что радовало, из десятка никого не зацепило.
Быстро сменив позицию, Шатун переполз за толстый ствол старого платана и, поднявшись на ноги, вскинул карабин. В кустах, метрах в сорока от него, что-то блеснуло, и Руслан не задумываясь всадил туда пулю, тут же нырнув за дерево. Вскрик и страдальческий стон подсказали, что он не промахнулся. Оглядевшись, Шатун выбрал еще одно дерево потолще и, плюхнувшись на пузо, пополз к нему. Стрелять часто с одного и того же места было глупо.
Добравшись до точки, Руслан быстро сменил магазин и, поднявшись, осторожно выглянул из-за ствола. К его удивлению, за время своих перемещений он умудрился зайти противнику во фланг. Отметив про себя шесть согнутых спин, Руслан мрачно хмыкнул и, выхватив револьвер, дважды нажал на спуск. Два ближайших к нему тела сунулись лицами в траву, а Шатун, бросив револьвер, вскинул карабин. Четыре пули он выпустил со скоростью автомата.
Рука двигалась, словно механизм, перезаряжая винтовку. Пользуясь тем, что оружие у него было сделано специально для леса, Шатун легко удерживал карабин прижатым к плечу, орудуя затвором. Помня, что действовать его команде приходится в основном в лесу и горах, Руслан изначально делал оружие именно для подобных мест. Укороченное, ухватистое, со сменными магазинами, чтобы не возиться с обоймой. Единственное, что его бесило, так это дымный порох.
Но все попытки изготовить бездымный порох из хлопчатника привели к тому, что Шатун понял: или служба, или бесконечная возня в мастерской. Обеспечить всю группу особыми боеприпасами у него не получится. Слишком много хлопка для этого нужно. А его возят в эти места из Средней Азии. В общем, дорогое удовольствие получается и слишком затратное по времени. Но для особых случаев пару сотен патронов для револьвера и столько же для карабина он все-таки сделал.
Зачем? Да самому бы знать. Но Руслан был абсолютно уверен, что в некоторых случаях эти боеприпасы ему могут очень пригодиться. Особенно если вспомнить историю с похищением иностранных шпионов. В общем, теперь он был готов к любым неожиданностям. В том числе и к тому, что вдруг потребуется избавиться от кого-то, особо недоступного для закона. Втихаря от штабс-капитана Рязанова он даже принялся придумывать что-то вроде глушителя для револьвера.
Благо кузнец Митрич лишних вопросов не задавал и с ходу погружался в решение поставленной задачи. Его подмастерья уже вовсю клепали в мастерской и волшебные фонари, и швейные машинки. Так что некоторый процент с этих придумок уже начал капать. Что называется, для поддержки штанов. Но самое главное, что таким образом он мог спокойно прикрыть все свои не совсем законные доходы.
Яростная перестрелка на другой стороне ущелья заставила Руслана вздрогнуть и тут же ринуться в ту сторону. Что ни говори, а выучка у него была гораздо выше, чем даже у бывалых, опытных казаков. Так что поддержать своих бойцов парень был просто обязан. Но к тому моменту, когда он добрался до места стычки, все было кончено. Навалившаяся тишина заставила Шатуна замереть на месте и вслушаться в окружающий лес.
Минут через пять, убедившись, что все тихо, Руслан свистнул сойкой и, получив такой же ответ, медленно двинулся в глубь ущелья. Нужно было найти, где бандиты оставили коней, и выяснить, сколько их всего было. Банда уходила с добычей, так что точное количество абреков узнать по следам не удалось. Добравшись до импровизированной коновязи, Руслан быстро пересчитал коней и, мрачно хмыкнув, отправился обратно.
Встретил его следопыт Роман. Опознавшись, бойцы коротко кивнули друг другу, и Руслан, вздохнув, тихо приказал:
– Там три десятка коней привязано. Пять под поклажей, остальные под седлом. Передай тихонько, чтобы тела пересчитали. И пусть осторожны будут. Может, еще жив кто.
– Семерых на подходе сняли, семерых ты тут положил. Остальных надо там искать, – кивнул следопыт в сторону, где случилась последняя перестрелка.
– Давай. А я пробегусь пока, сам гляну, – кивнул Руслан, исчезая в кустах.
Обойдя по спирали место боя и убедившись, что с этой стороны никого живого больше нет, Шатун вернулся к телам убитых им бандитов и спустя минуту с облегчением увидел выходящего из-за дерева Григория. Лучшего рубаку десятка.
– Все, Шатун. Всех положили, – сообщил казак, весело усмехнувшись. – Все два с половиной десятка тут. Никто не ушел. Браты подойдут сейчас.
