Стоять на месте было еще хуже, чем двигаться. Холод пробирал ее до мозга костей. Щеки горели, как будто по ним провели железной щеткой. Дженни попыталась их растереть занемевшими и отекшими пальцами.
Какое-то время они прятались за бараком в надежде, что ветер ненадолго утихнет и им удастся рассмотреть сквозь снежную завесу очертания самолета, который должен был находиться где-то поблизости. Но природа отказывалась им уступать.
Наконец терпение Ковальски лопнуло.
– Пошли! – прошипел он ей на ухо. – Ждать больше мы не можем.
Стрельба в тюремном бараке утихла. Инсценированное «восстание», похоже, было подавлено. Сейчас русские возьмутся пересчитывать пленников, обнаружат, что двое пропали, – и бросятся в погоню.
Ковальски решительно нырнул из-за стены навстречу яростному ветру. Дженни поспешила за ним, укрываясь за его широкой спиной.
Они пересекли стоянку и углубились в просторы ледяной пустыни.
Через десять шагов Дженни обернулась. Станция исчезла в бушующем снежном вихре; только расплывчатые огни прожекторов, как миражи, дрожали в вязкой молочной пелене.
Шаг за шагом, они медленно удалялись от базы, стараясь не сбиться с прямой линии. Потеряться в этом снежном водовороте было легко.
Время шло. «Мы давно уже должны были наткнуться на “оттер”», – с растущим беспокойством подумала Дженни.
Впереди мигнул огонек. Ковальски выругался, предположив, что это один из прожекторов, расставленных по периметру базы. Похоже, они сбились с пути и вернулись на станцию.
С другой стороны, такое предположение было маловероятным, так как они все время шли навстречу ветру.
Из-за снежной пелены на них вдруг метнулась черная низкая тень. Дженни и Ковальски застыли на месте. Детали рассмотреть было сложно – тень стремительно приближалась к ним, прижимаясь ко льду.
Ковальски пригнулся, готовясь отразить атаку неизвестного зверя.
Внезапно порыв ветра рассеял вихрящиеся снежинки, и зловещая тень превратилась в знакомый силуэт.
– Бейн!
Дженни выскочила из-за спины моряка и бросилась навстречу полуволку. Огромная собака с радостным лаем опрокинула ее на спину, облизывая горячим языком заледеневшее лицо. Виляя хвостом и повизгивая, Бейн вертелся на ней, как волчок.
Между тем мерцающий огонек приблизился, и из-за снежного тумана выплыла фигура в синей меховой куртке.
«Кто-то из своих», – промелькнуло в голове у Дженни.
– Я знал, что это вы или ваш муж, – прокричал Том Помаутук, держащий в руке искрящийся световой патрон. В голосе его сквозило явное облегчение. – Бейн сначала заскулил, а потом сорвался с поводка и бросился к вам навстречу.
– Где вы прячетесь? – спросил Ковальски.
Молодой матрос обернулся и махнул факелом в снежный сумрак:
– В самолете шерифа Аратук. Бейн бросился туда, как только услышал первый взрыв на станции.
«Инстинкт самосохранения, – подумала Дженни. – Скрыться от опасности в единственном месте, с которым ты более или менее знаком».
– Мне пришлось побежать за ним. Я же за него отвечаю, – продолжил Том. – А потом, когда я разобрался в ситуации, я подумал, что смогу отсюда послать сигнал бедствия по радио.
– Ну и как, удалось?
Том покачал головой:
– У меня было мало времени. Пришлось прятаться от патрулей, укрывшись в грузовом отсеке. Когда началась буря, я осторожно выбрался из укрытия и решил снова связаться с материком. Кстати, я как раз пытался растопить лед на антеннах, когда Бейн начал скулить и тянуть меня в вашу сторону.
Дженни ласково похлопала собаку по спине:
– Давайте уйдем с этого ветра.
– Я всеми частями тела «за», – сказал Ковальски, дрожа от холода.
– Какой у нас план? – спросил Том по пути к самолету, темные очертания которого вскоре показались впереди.
– Сначала молитесь, чтобы мне удалось завести моторы. Звук их в таком урагане никто не услышит, но понадобится несколько минут, чтобы они прогрелись.
– Вы собираетесь взлетать? – с удивлением спросил Том, обернувшись к ней. – В такую погоду?
– Я не раз летала в пургу, – заверила его Дженни, хотя понимала, что полет в такой ураган потребует от нее всех ее пилотских навыков и огромного напряжения сил.
Они подошли к самолету, отвязали штормовые леера, убрали из-под колес заледеневшие тормозные колодки и поднялись в кабину. Дженни забралась на пилотское сиденье, Ковальски сел в кресло второго пилота, а Том с Бейном расположились в пассажирском отсеке. После пронизывающего ветра ощущение было такое, будто в кабине стоит жара, как в парилке.
Ключи по-прежнему торчали из гнезда на приборной доске. Дженни включила основное питание и быстро проверила состояние всех систем на борту самолета. Убедившись, что все в порядке, она отключила нагреватели блока цилиндров от вспомогательной батареи.
– Попытка не пытка, – с напускной легкостью произнесла она и запустила двигатели.
Роторы медленно завращались, кабина содрогнулась от привычной вибрации, и снаружи послышался приглушенный гул моторов. «Интересно, услышат ли русские звук самолета сквозь завывания ветра?» – подумала она и посмотрела на Ковальски. Тот лишь пожал плечами, словно угадав ее мысли. «Какая разница?»
