— Говорите, — поторопил его Крейг. — Пожалуйста. Петков открыл глаза.
— Прежде чем я скажу вам код, вы должны пообещать мне, что выполните одну просьбу.
— Какую?
— Со мной вы можете делать, что хотите, но оставьте мальчика в покое, позвольте ему жить нормальной жизнью.
Крейг пристально посмотрел на адмирала.
— Конечно, нет проблем.
— Никаких исследований. Вы сказали, что используете его для получения эликсира. Не делайте этого. — Он показал на ряд шприцев с янтарного цвета жидкостью. — Этих доз вам будет достаточно.
Крейг кивнул:
— Я обещаю.
Петков снова вздохнул.
— Советую вам записать код на бумаге.
Крейг вытащил из кармана миниатюрное устройство.
— Цифровой диктофон, — пояснил он. Петков пожал плечами.
— Код звучит так: L-E-D-I–V-A-Y-B-E-T-A-Y-U-B-O-R-G-V. Крейг прокрутил запись.
Адмирал кивнул:
— Да, именно так.
— Отлично.
Крейг вскинул пистолет и нажал на курок.
Выстрел в тесном помещении прозвучал как взрыв гранаты. Несколько шприцев от сотрясения раскололись.
От неожиданности Мэтт отскочил назад и уставился на Крейга изумленными глазами. Его в очередной раз поразила жестокость и бессердечность оперативника ЦРУ. Стоявший у двери солдат, повинуясь тайному сигналу, выхватил у Мэтта из рук винтовку. Второй спецназовец направил на него оружие.
Петков продолжал сидеть на полу. Обезглавленное тело отца распласталось поверх его ног. От выстрела в упор замерзший череп разлетелся на куски, как фарфоровая ваза.
Мэтт продолжал сверлить Крейга яростным взглядом. Тот лишь пожал плечами:
— Нечего было выпендриваться.
Виктор склонился над телом отца. Осколки черепа разлетелись по всей комнате — они виднелись на его одежде, на полу, на полках. Один из осколков рассек ему щеку, но Вик тор не чувствовал боли и продолжал завороженно смотреть на изуродованное тело.
Еще мгновение назад в нем теплилась надежда, что какаято часть отца продолжала жить и функционировать, находясь в состоянии «спячки». Теперь же все его надежды рассыпались в прах, как мелкие кусочки замороженного черепа.
«Он снова мертв».
Прошло столько лет, а боль ощущалась не менее остро. Грудь ныла от нестерпимой боли, но слезы на глазах так и не навернулись. Он выплакал все слезы по отцу, когда был маленьким мальчиком. Больше их у него не осталось.
— Отведите обоих в тюремные камеры, а потом доставьте туда женщину с мальчиком, — приказал Крейг одному из солдат.
«Мальчик…» Виктор очнулся от забытья.
— Вы обещали, — окликнул он Крейга хриплым голосом. Тот на секунду застыл у двери.
— Я сдержу слово, если вы мне не соврали.
Адмирал медленно поднялся с пола, и Мэтт заметил, что в нем еще оставались силы. Руки Петкова были связаны так, чтобы он не мог дотянуться до монитора на запястье.
Под конвоем двух солдат пленники направились в тюремный блок.
Мэтта обуревали тяжелые мысли.
Схватка завершилась, и Крейг вышел из нее победителем. Обезвредив бомбу, этот подонок теперь может без спешки связаться с вертолетом и спокойно ожидать, когда его вызволят из ледяной ловушки. У него и дневники исследований, и дозы эликсира. Цель операции достигнута.
Оставалось только убрать всех свидетелей и замести следы. Группка биологов и Уошберн встретили появление Мэтта и Петкова в тюремном блоке удивленными взглядами. Вскоре в клетку, где сидела Уошберн, солдаты втолкнули Дженни и Маки.
— У тебя все в порядке? — спросил Мэтт, подойдя к решетке соседней камеры.
Дженни кивнула. Она выглядела измученной и обессиленной, но в глазах продолжали гореть яростные огоньки. Уошберн взяла Маки на руки и села на топчан. Мальчик с интересом рассматривал ее темную кожу.
— Что произошло? — спросила Дженни.
— У Крейга теперь сыворотка, дневники и код дезактивации.
— Ничего у этого ублюдка нет, — тихо промолвил Петков за спиной Мэтта.
— Что это значит? — удивленно посмотрел на него Мэтт.
— Кода дезактивации «Полярной звезды» не существует, — с ледяным выражением лица ответил Петков.
Мэтт на секунду застыл в замешательстве, но потом до него дошел смысл сказанного адмиралом. Петков сумел перехитрить Крейга в его же собственной игре. Однако радоваться было нечему. Теперь все они обречены на неминуемую гибель.
— Через двадцать девять минут миру придет конец,— промолвил Петков.
Усевшись на корточках перед титановой сферой, Крейг ввел код дезактивации в электронную панель, подсоединенную проводками к детонатору. Он торопился. Подрывник прокопался с панелью целых десять минут, пытаясь найти правильное соединение.
Время поджимало, но Крейг аккуратно печатал букву за буквой, внимательно вслушиваясь в запись на диктофоне. Затем он ввел код в обратной последовательности, следуя инструкциям адмирала. Пальцы его быстро и уверенно двигались по клавиатуре.
V-G-R-O-B-U-Y-A-T-E-B-Y-A-V–I-D-E-L
Напечатав последнюю букву, он ударил по клавише ввода. Ничего не произошло.
