Он нажал на клавишу еще раз. Устройство по-прежнему отказывалось реагировать на его команду.
— Вы все правильно подключили? — спросил он сержанта Конрада.
— Так точно, сэр. Я получил подтверждение, что устройство приняло код, но никак на него не реагирует.
— Может быть, я что-то неправильно напечатал, — пробормотал Крейг.
«Скорее всего, ошибся, вводя код в обратном порядке». Он присмотрелся повнимательнее к светившемуся на миниатюрном экране ряду букв и тут же понял свою ошибку.
— Черт бы его побрал! — выругался он, сжав кулаки. Написанные в обратном порядке, отдельные буквы сливались в недвусмысленную фразу на русском языке: «В гробу я тебя видел».
— Вроде бы все в порядке, — сказал Конрад, ощупывая провода.
— Все очень даже не в порядке! — злобно прокричал Крейг, соскакивая с платформы лифта. — Русский дал нам неправильный код!
Крейг ринулся вниз по ступенькам лестницы. Он знал, как заставить Петкова расколоться.
Мальчик.
Его последняя надежда.
Петков закончил описание «Полярной звезды» внимательно слушающему Мэтту. Детонатор на первом уровне был лишь одним из взрывных устройств, входящих в систему. Еще пять бомб были установлены подо льдом вокруг станции, чтобы усилить разрушительное действие звукового импульса. Мэтт не верил своим ушам: каким извращенным рассудком нужно было обладать, чтобы задумать разрушение полярной шапки, уничтожение большей части человечества и, возможно, приход нового ледникового периода?
— Вы что, с ума сошли? — ошеломленно произнес Мэтт после долгой паузы.
Петков холодно взглянул на него:
— Неужели у вас осталось желание защитить этот мир после всего, с чем вам пришлось в нем столкнуться?
— Да, черт побери! Потому что я в этом мире живу! — Мэтт протиснул руку сквозь решетку и сжал ладонь Дженни. — Потому что в нем живут те, кого я люблю. Пусть этот мир несовершенен и жесток, но это не значит, что на нем надо поставить крест. Кто дал вам право в одиночку решать судьбы миллионов людей?
— Это уже не важно, — равнодушно промолвил Петков.—
«Полярную звезду» остановить невозможно. До детонации осталось ровно двадцать минут. Даже если бы вам удалось покинуть станцию, вы бы не успели вовремя добраться хотя бы до одного из пяти зарядов, установленных в пятидесяти километрах вокруг ледяного острова. А для того, чтобы значительно уменьшить разрушительную силу взрыва, нужно обезвредить как минимум два из них. Так что дергаться бесполезно. Нам всем пришел конец.
Пессимизм Петкова начинал постепенно передаваться и Мэтту. Ситуация действительно казалась безвыходной.
Дженни высвободила ладонь из его руки.
— Погоди…
Она украдкой посмотрела на охранников, стоящих у двери в тюремный блок. Солдаты курили, время от времени передавая друг другу окурок, и не обращали на пленников особого внимания.
Подождав, пока они отвернутся, Дженни подошла к Маки, мирно дремавшему в объятиях Уошберн. Стоя спиной к охранникам, она засунула руку во внутренний карман его парки, незаметно вытащила портативное радио, быстро впихнула его в боковой карман своей куртки и как ни в чем не бывало вернулась к решетке.
— И с кем же ты собираешься связаться по этой штуке? — спросил Мэтт.
— С «Полар сентинел»… Я надеюсь.
— Капитан Перри где-то неподалеку? — прошептала Уошберн, поднявшись с топчана.
Дженни махнула рукой, чтобы та оставалась на месте.
— Они наблюдают за всем, что здесь происходит, и пытаются найти способ вызволить нас отсюда. — Она покачала головой. — Если верить адмиралу, времени на спасательную операцию уже не осталось, но, возможно, они сумеют чтонибудь сделать с «Полярной звездой».
Мэтт кивнул. Такая возможность казалась ему маловероятной, но иного выбора у них просто не было.
— Попробуй связаться с ними.
Уошберн встала с топчана и зашагала по камере, напевая Маки колыбельную, чтобы охранники не услышали, как Дженни разговаривает по радио.
Мэтт подошел к адмиралу:
— Нам нужны точные координаты взрывных устройств, иначе последняя попытка окажется бесполезной.
Петков безвольно покачал головой. Он уже смирился со своей участью.
Мэтт готов был задушить русского. Времени на уговоры оставалось все меньше и меньше. Нужно было действовать немедленно.
— Адмирал, я вас умоляю, одумайтесь. Нам всем грозит неминуемая гибель. Все, что пытался спрятать от мира ваш отец, будет уничтожено. Да, вам удалось осуществить одну из своих целей. Результаты его исследований будут утеряны навсегда. Но попытка отомстить всему миру… Отомстить за то, что ваше правительство… или мое… несправедливо обошлось с вашим отцом… Вы же понимаете, что это ошибка. Мы оба знаем, что произошло на самом деле. Трагедия вашего отца заключается в том, что, согласившись на участие в этих экспериментах, он изначально обрек себя на смерть. Что и случилось, когда он осознал бесчеловечность своих исследований.
Петков по-прежнему молчал, устало опустив голову. Мэтт продолжил:
