Айвз и Мэллоун полностью

Ужин шел своим чередом: слуги сменяли блюда, отец отдавал дань вину, мать рассказывала о том, какой отличный отдых ждет всех в Линкост-хаус. Кристофер внимательно слушал, а Бетани расширенными от ужаса глазами наблюдала, как Джон Джошуа пожирает глазами Эбигейл Айвз. Та, заметив взгляд, подперла щеку ладошкой и нагло улыбнулась, демонстрируя клыки размером чуть-чуть больше нормальных. Зрачки ее снова были узкими, платье пропало. Бетани видела рубашку, поверх нее – расшитый изящными цветами жилет и не сомневалась, что вместо юбок на чудовище мужские брюки.

– Дорогая, передай мне, пожалуйста, хлеба, – попросил отец.

Бетани испуганно посмотрела на него, не понимая, почему все игнорируют вызывающий вид и поведение Эбигейл Айвз.

– Бетани? – снова окликнул отец.

– Ну же, – певуче произнесло чудовище. – Не заставляй папочку ждать!

Несчастная Бетани дрожащей рукой приподняла вазочку.

– Все хорошо? Ты бледна… – Мать обеспокоенно приподняла брови.

Бетани вздрогнула и повернулась, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Неужели ты не видишь, мама?!» Но когда слова были готовы сорваться с ее губ, кто-то осторожно вызволил из сведенных судорогой пальцев хлебницу и со стуком поставил на стол.

– В комнате душно, не так ли? – Кристофер внимательно посмотрел на Бетани. Та медленно, словно зачарованная, кивнула, ощущая, как на щеках вновь проступает румянец. – Не угодно ли хозяевам будет подать чай в сад?

– Что? – Мать нахмурилась, словно пропустила половину разговора. Отец и брат тоже выглядели очень рассеянными, глаза их остекленели. – Да, да, конечно!

Она тотчас кликнула служанку, а Кристофер плавно сел, бросив всего один – но какой горящий! – взгляд на Эбигейл.

У той только дрогнули уголки губ. Но она явно прятала довольную улыбку.

Упоительные ароматы цветов, зелени, близкого моря, нагретой за день земли кружили голову. Теплый, влажный, густой, словно сливки, воздух давил на грудь. Стояло безветрие, но Кристофер кожей чувствовал, что это ненадолго.

– Ночью жди грозы. – Эбигейл, как всегда, явилась неслышно, встала за правым плечом.

– Что за спектакль ты устроила? – холодно спросил Кристофер, даже не обернувшись.

Она поджала губы и вмиг оказалась перед ним, в ее глазах зажглись яростные огоньки, но Кристофер не отреагировал, продолжая изучать небо. Всем своим видом он старался выразить пренебрежение, а сам вспоминал, как за ужином ему пришлось сначала сбрасывать морок с себя, а потом накидывать на бедных Кеннетов, чтобы они забыли несколько особенно неловких минут. Волшебство его было слабым, неуклюжим и наверняка могло развеяться в любой момент.

– Подумаешь, – фыркнула Эбигейл, скрестив руки на груди.

– Не играй чувствами людей, которые пустили тебя в свой дом.

– Тебя злит, что я заморочила девчонку? Или что я заморочила… тебя?

Фэйри, прищурившись, наблюдала. Иронично улыбалась, нетерпеливо притопывая. Похоже, не привыкла к тому, что ее игнорируют, что ее осуждают, что не носятся как с хрустальной вазой.

– Меня. – Кристофер наконец встретился с ней взглядом. – Злит, что ты зачаровала меня. Наложила морок, скрыла реальность!

– И что должно было помешать? – Она приподняла брови, изобразив искреннюю заинтересованность.

От этих игр Кристофера уже тошнило.

– Прекрати паясничать и кривляться, Эбигейл. Хоть со мной… Я устал. – Голос его предательски дрогнул.

– Прости. – Взгляд ее вдруг стал серьезным, и Кристофер понял, что это короткое слово искренно, а может, ей даже стало немного стыдно. – Но…

Он вопросительно изогнул бровь, однако отвечать Эбигейл не торопилась. Она прислушалась к чему-то, выглянула из-за его плеча, и по губам ее растеклась улыбка предвкушения. Кристофер обернулся и понял, что привилегии были даны лишь ему.

На них смотрела Бетани. Ее лицо отражало все нехитрые чувства: досаду, обиду, ревность. Эбигейл кинула хитрый взгляд на Кристофера и направилась к ней, всем видом выражая радость встречи. Выглядело это до омерзения фальшиво. Кристофер с трудом подавил желание схватить Эбигейл за тонкое запястье и решительно запретить издеваться над Бетани. Но позволять себе подобное на людях, да еще и при Бетани, – губительно. Осталось только бессильно смотреть, как Эбигейл подхватывает вздрогнувшую от прикосновения девушку под руку и увлекает по дорожке к ротонде, где слуги уже накрыли стол к чаю.

– Пойдемте же, мистер Мэллоун! – звонко произнесла Эбигейл, а потом обернулась и состроила ему обиженную гримаску.

«Она хотела, чтобы я остановил ее, – понял Кристофер, – чтобы я сделал это на виду у всех. И у Бетани в первую очередь. Зачем?»

Мотивы Эбигейл, как и прошлым летом, оставались загадкой. Она вновь неожиданно явилась и затеяла какую-то свою игру, в которой всем прочим были отведены роли пешек. «Ну, может быть, мне – коня», – усмехнулся Кристофер, вспомнив подробные письма и свертки с книгами, которые Эбигейл ему присылала.

Но он не собирался быть ни пешкой, ни конем, ни ферзем, ни даже королем. Если он нужен фэйри, то она расскажет зачем.

«А потом я решу, нужно все это мне или нет».