– А я расскажу! – От горящего взгляда Айвз Бетани стало не по себе, в груди снова вспыхнул страх перед этим странным созданием с узкими, словно змеиными зрачками. – Она ловит и убивает фей, а если повезет, и фэйри! А потом продает их тела или части тел всяким человеческим выродкам!
Бетани вздрогнула. Даже Кристофер опешил.
– Что за глупости! – гневно воскликнула Бетани, нервно расправив юбки. – Да все вокруг считают Добрых Соседей
– Не совсем. – Кристофер криво усмехнулся. – Есть семьи Основателей, есть Тайная Служба. Уверен, есть и другие – знания так просто не исчезают, да и волшебство все еще есть в мире, и я тому пример. Феи и фэйри живут бок о бок с нами, на Третьей Дороге, и иногда их можно встретить. Да, эти встречи редки, но для тех ли, кто ищет?
Бетани ошарашенно смотрела на них: златовласую леди и синеглазого мужчину. О, как же она ошибалась, думая, что ее друг детства – все тот же милый мальчик! Этого Кристофера она не знала, он даже не принадлежал ее миру, миру обычного человека, девушки, мечтающей о счастливом замужестве и крепкой дружной семье.
Лорд Мэллоун, наследник Основателей – вот кем он стал. И рядом с ним – фэйри, прямо как в сказках о волшебниках, которые могли путешествовать за минуты на сотни лиг, выращивать лес за ночь или вызывать молнии прямо посреди ясного неба. Бетани отлично помнила эти истории: в детстве только они и могли отвлечь Кристофера от чего угодно в ее пользу. Она специально просила его рассказывать их, лишь бы он провел лишний час с ней, а не с Маргарет или книгами.
– Ты не лжешь? Про убийства фей и их продажу?
– Фэйри не могут лгать, – фыркнула Эбигейл. – Я видела расписки, видела все эти ужасные… товары.
Волшебные огоньки Кристофера мерцали, разгоняя темноту, но не тяжелое молчание, повисшее в комнате.
Эбигейл снова откинулась на подушки и смежила веки, не в силах больше удерживать гламор, скрывающий истинный цвет ее радужек. Перед глазами тотчас всплыла одна из комнат Силкинг-хауса – стены ее скрывали стеллажи, а по центру стоял стол с разложенными на нем ножичками, скальпелями, спицами, крючками и прочими инструментами. Особенно запомнилась размазанная радужная пыльца рядом со склянкой, полной ею до половины. Сколько же цветочных фей понадобилось убить ради этого?.. И не к таким ли жестоким тварям угодил старый друг Эбигейл, тогда, в Нодноле? Тот, кто рассказывал ей истории о дружбе со смертными, о старых временах, когда волшебные создания не прятались в холмах, и о своих мечтах вернуть все это… Он был так убедителен, так верил в то, что смертные и волшебный народ могут жить в мире, а потом ушел из Дивного Края в мир людей и пропал. Эбигейл не смогла найти даже его тело. Может, его вот так же разрезали и продали? Она не знала, но тогда, в Нодноле, многие пропали.
– Вы не смогли спасти шелки, да? – наконец подала голос Бетани.
– Я смог забрать только Эбигейл, – покачал головой Кристофер. – Мне тоже пришлось нелегко.
– Почему?
– Во мне течет волшебная кровь. А этот рябиновый дом… Он построен, чтобы защитить хозяев от волшебства.
– Я нашла шкуру шелки. На первом этаже, третья комната по коридору от главного входа. Сундук с железной щеколдой стоит на второй полке снизу стеллажа у правой стены. Я не смогла его открыть. – Эбигейл показала обожженные пальцы, кожа на них пузырилась и сочилась сукровицей.
Кристофер дернул уголком рта:
– Надо приготовить мазь…
– Оставь, чуть позже я просто прогуляюсь до Родника Исцеления.
– Он в… Волшебной Стране? – заинтересовалась Бетани. – А туда можно дойти человеку?
– Разве что очень не повезет, – отозвалась Эбигейл.
– Поче…
Небо расколол удар грома, настолько неожиданный и сильный, что девушки испуганно вскрикнули, а стекла задрожали.
– Это еще что? – Кристофер направился к окну, и грохнуло второй раз.
Стекла с жалобным «дзин-н» разлетелись, осыпав его градом осколков.
– Кристофер! – Бетани кинулась к нему, но споткнулась: Эбигейл удержала ее. – Да что ты… – начала было Бетани, но осеклась на полуслове, явно разглядев ее левый глаз – не синий, а янтарный.
Раздался третий удар грома. В окна влетел настолько сильный ветер, что Бетани швырнуло на пол. Если бы ее протащило от окна, ушибленным копчиком бы не отделалась. Огоньки Кристофера заметались по комнате и угасли один за другим.
– Что это? – шепнула Бетани.
Небеса прорезала ветвящаяся молния, и хлынул ливень.
– Три удара грома перед одной молнией? Эбигейл, что произошло? – Кристофер помог подняться Бетани, ошарашенной и дрожащей.
В доме поднялся шум: слуги и хозяева проснулись, напуганные грохотом и звоном. Эбигейл выбралась из постели и, пошатываясь, направилась к оконному проему, прямо по осколкам.
– Шелки. Ты слышишь?
Кристофер нахмурился
– Слышу, – тихо отозвался он.
Барабанил ливень, шелестел сад, выл ветер… Ветер ли? Нет, то был не ветер, то пели тюлени-оборотни. И песнь их была полна боли и ярости, ненависти и слез.
Они проклинали тех, кто погубил их сестру.
