Айвз и Мэллоун полностью

– Следуйте за мной, мистер Мэллоун.

Гостиная, где меня встретила хозяйка, оказалась уютно обставленной комнатой на втором этаже. Помимо мисс Брайт, здесь находились ее мать и Эбигейл. Она выбрала темно-серое в серебристую полоску платье, вполне уместное на фоне траура хозяек, и вела себя как настоящая леди. Я вспомнил, как в одном из писем Эбигейл жаловалась на скучные будни в пансионе. Кажется, это не было ложью, ведь знание этикета и умение подать себя чарами не подделать.

– Мистер Кристофер Мэллоун, рада представить вам миссис Агнес Брайт и мисс Эмилию Брайт, – представила меня Эбигейл и улыбнулась.

– Добрый день, леди. Очень рад знакомству! – Я поклонился сначала матери мисс Брайт, потом ей самой.

Но моя приветливость не могла растопить неловкость, сковывающую комнату льдом. Обе Брайт выглядели напряженно, и, как Эмилия ни пыталась начать разговор, у нее не получалось. Ее мать явно была против нашей встречи. Подавленная смертью сына, она не хотела принимать попытки дочери помочь.

Когда чай в чашечках остыл, терпение Эбигейл лопнуло. Обе леди замерли, а потом обмякли, глаза их медленно закрылись, дыхание стало ровным и глубоким. Эбигейл резко поднялась, зашелестев юбками.

– Стоило просто пробраться к ним домой ночью! – Она окинула взглядом спящих хозяек. – Результат был бы тот же…

– Ты в своем репертуаре. – Я тоже встал, аккуратно задвинул стул.

Чары окутывали особняк нежными нитями, даря спокойный сон всем: и господам, и слугам. Эбигейл обошла гостиную, иногда задерживаясь у безделушек, в изобилии расставленных в комнате. Я наблюдал за ней, дивясь тому, как легко она менялась: минуту назад была образцовой леди – вежливой, отстраненной, уместной, – и вот по пушистым коврам мягко ступает сосредоточенная, но очень непосредственная девушка. Бывает ли она настоящей? Эбигейл оглянулась, поймала мой взгляд, и губы ее изогнулись в лукавой улыбке:

– Ты знаешь, что на леди нельзя так долго и пристально смотреть?

– Как хорошо, что ты не обычная леди, – парировал я. – Но чего мы ждем?

– Я надеялась, что они сами расскажут мне все детали смерти юноши. – Эбигейл вздохнула и, закончив осматривать бронзовую статуэтку кошки, направилась к выходу из комнаты. – Но раз не получилось, мы все выясним сами.

Ее платье зашуршало, задев дверной косяк, когда она покидала гостиную. Я последовал за ней, но на пороге обернулся. Вчера Эбигейл упомянула, что вокруг мисс Брайт остались следы неизвестной магии. Вспомнив об этом, я решил присмотреться повнимательнее.

Волшебство Эбигейл искрилось вокруг головы девушки, как золотая пыльца. Его я заметил, едва сосредоточившись, а вот ту, другую магию – нет. Но она была: подмораживала кончики пальцев, перехватывала дыхание. Казалось, я стою босиком в холодной земляной яме, и она медленно заполняется водой – скрывает щиколотки, поднимается до колен, до пояса, до груди, доходит до подбородка…

Затягивает, подавляет, погребает…

– Крис! – Требовательный голос Эбигейл разбил лед опасных чар, и я с удивлением обнаружил себя упавшим на колени. Грудь разрывалась от боли.

Закашлявшись, чувствуя, как воздух наполняет легкие, я с трудом поднял голову. Эбигейл спешила ко мне с другого конца коридора, и на лице ее читалось нешуточное беспокойство. Она помогла мне подняться, но сам стоять я не смог – прислонился к стене. Когда в голове прояснилось и боль отступила, я, опережая вопрос, начал рассказывать о том, как нечто едва не утянуло меня в какую-то трясину, явственно разящую не волшебством, но чем-то потусторонним.

– Удивительно, – выслушав, только и сказала Эбигейл. – Какая интересная магия! И как ты к ней восприимчив!

Она задумчиво закусила губу, заглянув в гостиную, и нашла взглядом мисс Брайт и ее мать. Но чем дольше Эбигейл смотрела на них, тем сильнее хмурилась.

– Ничего не чувствую! – раздраженно и обиженно сообщила наконец она. – Пойдем. Проверим комнату погибшего!

Она быстро направилась вперед. Казалось, она знает, где находятся покои бедного брата мисс Эмилии, но нет, я ошибся, спутав уверенность Эбигейл с ее целеустремленностью. Она просто шла по коридору, распахивая все двери на пути и заглядывая внутрь. Мы успели пройти малую гостиную, кабинет матери семейства, кабинет отца (тот спал, откинувшись в кресле и посапывая), библиотеку (весьма бедную, составленную сплошь из современных книг), прежде чем Эбигейл толкнула нужную дверь. Я почувствовал это, едва кинул взгляд внутрь: закололо кончики пальцев, воздух показался влажно-морозным. Эбигейл ничего не заметила. Комната не была спальней, а потому она качнулась назад, собираясь закрыть дверь, и столкнулась со мной.

– Разве джентльмен не должен держать почтительную дистанцию? – раздраженно произнесла Эбигейл.

– Простите, миледи, – иронично отозвался я, – но, думаю, мы нашли то, что искали.

Она приподняла бровь, но спорить не стала и, зайдя в комнату, приступила к осмотру. Ее поведение было нахальным и самоуверенным, впрочем, как всегда. Я же решил быть осторожнее: вновь задыхаться на полу мне не хотелось.