Академия полностью

– А статья, над которой работала Рейчел?

– Про статью я ничего не знаю.

Майла посмотрела ему в глаза.

– Неправда. Рейчел говорила мне, что вы с Бутом одобрили ее статью. Или ты обвиняешь ее во лжи?

– Нет!

– Ну и?..

Ричард распечатал печенье.

– Я спешу. – Он старался вести себя невозмутимо, но руки у него дрожали.

Майла загородила ему дорогу.

– Как вы планируете освещать праздник урожая?

– В смысле? – Ричард облизнул губы.

– Ты там был? Видел, что произошло?

Он помотал головой.

– Ученический совет нас не пропустил. Ты ведь знаешь.

– Но ты слышал, что произошло?

– Слышал, будто празднование имело большой успех и будто денег собрали в два раза больше, чем в прошлом году…

Майла придвинулась ближе.

– На празднике умер человек. Его убили. Сожгли на костре. Все хотят знать, кто этот несчастный и что случилось.

Ричард попятился.

– Тут пахнет Пулитцеровской премией. Опубликуешь эту историю – и любая школа журналистики в стране распахнет перед тобой двери. Грандиозный материал! И у тебя есть возможность его обнародовать.

Она задела его за живое. Мысль явно пришлась Ричарду по вкусу, однако искорка в его глазах сразу же погасла, вытесненная страхом.

– Что произошло с Рейчел? – наступала Майла. – Ты ведь знаешь. Расскажи. Тебе Бут велел молчать? Подумай, как ты будешь жить с таким грузом. Облегчи душу.

Ричард вдруг что-то увидел, и глаза у него расширились. Из-за спины Майлы выступили два мускулистых скаута, отодвинули ее в сторону и схватили редактора под руки, едва не оторвав от земли. Майле показалось, что незнакомые молодчики староваты для школьников.

– Тебя вызывает директор, – заявил скаут слева.

– Я ничего ей не рассказал! – завопил Ричард. – Клянусь!

– Ты этого не слышала, – ткнул в Майлу пальцем второй скаут.

Они широко зашагали в сторону двора, ведя между собой Ричарда. Тот за ними не успевал, и его ноги волочились по земле.

«Я ничего ей не рассказал…»

Пойти следом? Неразумно. Куда бы ни увели Ричарда, Майлу туда не пустят. Ей стало страшно. Кругом было полно учеников – у торговых автоматов, за столами, – но, когда двое фашистов схватили редактора газеты, никто и бровью не повел. В школе Тайлера похищение человека среди бела дня воспринимали как должное? Это пугало не меньше, чем само похищение.

Уходя, Ричард уронил пакетик с печеньем. Майла его подняла и невидяще уставилась на синюю фольгу.

– Майла.

Шерил, Реба и Синди. Подруги улыбались, однако улыбки их выглядели не радостными, а самодовольными, что ничего хорошего не сулило. Майла подобралась.

– Что?

Заговорила Шерил.

– Вчера вечером было заседание ученического совета…

– Меня не предупредили.

– Да. Заседание созвали по твоему поводу. Мы проголосовали и решили тебя отлучить. Со вчерашнего вечера ты не являешься членом ученического совета.

– Решение приняли единогласно, – ехидно добавила Синди.

Майла и сама уже не хотела участвовать в совете, однако членство в нем было бы очень кстати для будущей характеристики. К тому же Майлины так называемые подруги поступили подло, сговорились у нее за спиной… Майла решила им назло отстоять свою должность.

– В совет меня избрали. «Отлучить» меня вы не можете, – с нажимом произнесла Майла и сухо улыбнулась. – Мало того, ученический совет – не церковь, а внеклассная школьная организация. Вы, видимо, перепутали отлучение с отстранением. Так вот, чтобы меня отстранить, вы должны соблюсти ряд процедур и предпринять ряд действий. Одно из них – уведомить меня о своем намерении, чтобы я смогла себя защитить!

Отповедь застала троицу врасплох. Синди с Ребой неуверенно глянули на Шерил.

– Я вам не новичок, – ледяным тоном сообщила Майла. – И знаю, что делаю. Если уж кто и доказал свою несостоятельность, Шерил, так это ты. Я приду на следующее заседание совета. Вот и попробуй тогда сместить меня с поста. – Она усмехнулась. – Кстати, как у тебя дела с мистером Николсоном? Как по мне, он староват и брюхо у него толстое. Хотя… что я понимаю?

Ровно в тот миг, когда прозвенел звонок, Майла отвернулась от бывших подруг и зашагала к учебному корпусу. Ее переполняли гордость и радость. Неожиданно она заметила тех самых скаутов, которые увели Ричарда; его самого нигде не было видно. На четвертый урок Майла приплелась, понурив голову и обреченно опустив плечи.

– Я заказывал макароны с сыром!

Кейт Робинсон уклонилась от полной тарелки, брошенной Тони. Она боялась собственного сына. Ужасно, но факт. Вступив в скауты, Тони начал вести себя, точно агрессивный самец, и с каждым днем становился все гаже. В нем появились важность и болезненная страсть к порядку и дисциплине, но не только это. Ярость, ненависть и жестокость – вот что видела теперь в сыне Кейт, вот что ее тревожило и заставляло по ночам запирать спальню.

– Ты хоть что-нибудь можешь сделать правильно?!

– У нас кончился сыр, – терпеливо пояснила Кейт. – Полуфабрикаты ты не любишь, поэтому я решила приготовить сырные макароны завтра, а сегодня сварила обычные спагетти.

– Дурная сука.