— Простого спасибо мало, Аддерли… Хочу иной благодарности…
Его губы прижались к моим, язык проник внутрь рта.
— Не здесь…
— Здесь.
— Нас увидят… — придушенно выдохнула я.
— Наплевать…
— Наплевать, что тебя увидят целующим чучело из Котловины? — чуть слышно пробормотала я. В тесном пространстве было темно и пыльно, я вкинула голову, всматриваясь в лицо Вандерфилда. Сердце замерло. Он глядел на меня — пристально.
— Мы не закончили, — с привычной насмешкой ответил Эш. И отодвинулся.
Я вышла из ниши. К счастью, студенты в это время были на уроках и свидетелей нашего поцелуя не оказалось. Вандерфилд отвернулся и быстро направился к лестницам.
Я еще потопталась, размышляя, куда отправиться. И пожалела, что не успела сбежать, когда передо мной возникла темная фигура Аодхэна. И как ему удается так быстро и неслышно двигаться?
Преподаватель окинул меня внимательным взглядом. Я смутилась, уверенная, что он отметил и растерянный вид, и растрепанные волосы, и нацелованные губы…
— Тина Аддерли, — сказал Аодхэн так, словно пробовал мое имя на вкус.
— Да? — напряглась я. — Вы хотите что-то ещё узнать? Про тот пузырь?
— Я хочу узнать, как вы сработались с вашим нанимателем.
— А? О…. Все хорошо. Спасибо.
— Правда? — профессор поднял темные брови. И снова окинул меня взглядом, заставляя уже не краснеть, а злиться. И что он так уставился? На мне цветы не растут, как говорят в Котловине!
— Да!
— Очень рад это слышать, — вкрадчиво отозвался заклинатель. — И все же… Вам стоит быть… более благоразумной, Тина.
— Я вас не понимаю, профессор.
— Думаю, понимаете, — криво улыбнулся мужчина. — Хорошего дня.
— Хорошего дня… — повторила я в спину удаляющегося профессора.
Раз уж урок я все равно пропустила, то решила наведаться в библиотеку. Книжная башня встретила меня тишиной и пустотой, в это время здесь никого, кроме смотрителя не было. А он, услышав, мой невнятный запрос, покряхтел, повздыхал и указал на огромный талмуд, занимающий отдельный стол. Это была не книга. Эта была книжища!
— Сама ищи!
Похоже, после учиненного с Ривзом беспорядка, старик меня крепко невзлюбил. Но огорчаться я не стала. Несмело приблизилась к старому талмуду, на обложке которого красовалась птица — символ знаний. Красные глаза-камушки поглядывали остро и внимательно, выгнутая шея, разведенные крылья и острые когти олицетворяли полет к новому и трудность учения.
Я робко погладила птицу, словно попросила прощения за то, что тревожу. Внутри оказался указатель, мелкие строчки ползли сверху вниз как бесчисленные полчища букашек. Искать среди них нужные можно годами. Желтые страницы пахли тленом… И вдруг вспомнились слова Аодхэна о том, что бумага — удивительный материал. Начало и конец.
Я быстро повертела головой, но смотритель ушаркал куда-то за стеллажи. Погладила хрустящие листы. Сосредоточилась, ощущая уже знакомое покалывание в пальцах. Вот бы книга помогла мне с поиском. Что я хочу найти? Во-первых, любое упоминание о lаstfаtа.
— Ищи… — прошептала я книге.
Талмуд дрогнул, снова очнулся. Хлопнули крылья-обложки, стряхивая пыль. Шевельнулись листы. И завертелись с такой скоростью, что я отшатнулась от налетевшего ветра!
Бум. Бухнулись страницы, раскрывая фолиант почти в конце.
Я присмотрелась. Всего три упоминания искомых слов. Первое найдено в книге «Откровение». Автор — Патрик Фердион.
Второе — заметка пятнадцатилетней давности в газете «Скандалы и опровержения».
Последнее — исследование некого заклинателя, чье имя стерлось на обложке, и остался лишь номер в указателе.
Я выписала данные по местонахождению материалов. И задумалась. Может, мне удастся найти еще что-то?
Ласково погладила книгу, листы в ответ шевельнулись и загнулись углами, словно пытаясь коснуться пальцев. Затрепыхались, как живые. Мне нужно найти что-то про Камелию. Вот только знать бы ее фамилию. Верно, напрасная затея… Сколько источников выдаст мне талмуд? Одна надежда на то, что это женское имя — редкое для Королевства, в Тритории его почти не используют. Может, это мой шанс? И если я правильно запомнила разговор профессора разрушения с ректором, то искать надо что-то об академии.
— Найди всех студенток ВСА с именем Камелия! — приказала я книге.
Фолиант замер, словно задумался. А потом очень медленно, неуверенно перевернул страницу. Еще одну. И еще несколько!
Я склонилась над книгой, разбирая бисер буковок.
«Судебные постановления и процессы». Стеллаж 17, секция «Законов и сводов», полка 358. Ого, это же где-то под потолком!
— Спасибо, — снова погладила я фолиант, и тот качнул листами.
А я отправилась вглубь башни разыскивать нужные мне полки и секции. Откровения Фердиона оказалось в закрытом отделе, куда у меня не было допуска. Но я вспомнила, что видела книгу у Вандерфилда. Может, Эш разрешит ее посмотреть? А за последним справочником и правда пришлось лезть по дрожащей лесенке почти под самую крышу, обмирая от ужаса и пытаясь не смотреть вниз. Хотя Брин как-то говорила, что эти шаткие и ненадежные с виду конструкции тоже зачарованны и ни один студент с них пока не упал. Но с моей везучестью я вполне могу стать первой!
