— Не понимаю, как можно в такую рань впихнуть в себя эту мерзкую кашу! — уныло отозвалась Брин и бросила ложку. — Нет, это выше моих сил!
Я не стала советовать ей мой способ — поголодать день или два. На мой взгляд, и каша, и булочки были очень вкусными.
— Проголодаешься до обеда, — предупредила сестру Шелли, но та лишь фыркнула и глянула на меня.
— Гадость, как ты это ешь? Хотя правильно делаешь, у тебя ведь уровень 3В.
— И что? — не поняла я, начиная ощущать внутри блаженную сытость, но все еще надеясь впихнуть в себя третий крендель.
— 3В — это только завтрак. Ты разве не знала?
Что? То есть если бы я проспала, то снова осталась голодная на весь день? И это вся моя еда на сегодня? И на завтра, и на послезавтра… значит, только завтрак. Я попыталась взбодриться. Ну что ж, буду стараться, чтобы он был плотным.
— Это обычная практика для вольнослушающих учеников, они ведь не платят за обучение, да и потенциал крошечный. Королевству от них мало толка. Скажи спасибо, что вообще обучают. — Пояснила Шелли. — Многие студенты после занятий и вовсе уходят домой, там и ужинают. Но раз у тебя есть наниматель, ты можешь договориться с ним. Обычно поломоек… хм, помощниц, наниматель и кормит. За свой счет. Для такого, как Вандерфилд, это сущие гроши…
При мысли, что я буду просить еду у заносчивого аристократишки, аппетит пропал и тесто встало поперек горла. Да лучше голодать. К тому же, ем я немного, вполне продержусь и на завтраках!
— Ой, у нас первым уроком — защита, надо бежать. Ты у кого практиковаться будешь?
— Еще не определилась, — пискнула я, плохо понимая, о чем речь.
— Ну, главное, что бы не Аодхэн! — с придыханием произнесла Шелли, а Брин нахмурилась. — Нам-то не повезло… Ладно, увидимся, Тина!
Я хотела расспросить, но близняшки уже схватили свои сумки и умчались. Ураган просто, а не девчонки!
Уже лениво пережевывая остатки завтрака, я достала свой листок с расписанием. Первым занятием у меня числились загадочные «Основы материализации».
Нужная ученическая нашлась почти под самой крышей, в мансардном помещении с двухскатной крышей и большими окнами, через которые лились потоки света. У стен теснились мольберты и накрытые тканью холсты, рядом валялись куски гипса или глины, незаконченные скульптуры, какие-то мотки шерсти, кисти, куски проволоки и прочий «мусор». Даже на столах громоздились непонятные мне сооружения и предметы. Все это напоминало то ли голубятню, где вместо птиц — расселись студенты, то ли мастерскую безумного гения. А судя по желтым шейным платкам, здесь собрались первогодки. К моему удивлению, рядом со мной опустился на лавку тот самый парень, что отводил вчера в апартаменты Вандерфилда.
— Аддерли, — сухо поздоровался он. — Я Томас Грин.
— Меня зовут Тина, Томас, — улыбнулась я, отчего парень почему-то смутился. Хотела расспросить об уроке, но дверь распахнулась, впуская сквозняк и невысокую стройную девушку в светлом платье. Она тоже напоминала пичугу и в этом классе смотрелась невероятно органично.
— Преподаватель Тензия Лебвест, — тихо и как-то по-особенному произнес Томас.
А я сдержала улыбку. Похоже, мой сосед по столу был тайно влюблен в симпатичную и улыбчивую учительницу. Впрочем, судя по взглядам, здесь все были в нее были влюблены. И очень быстро я поняла — почему. Тензия Лебвест словно светилась изнутри и, глядя на нее, тоже хотелось светиться и улыбаться.
— О, у нас новая прекрасная ученица! — восторженно пропела она, увидев меня. — Как чудесно. Тина Аддерли, мои дорогие, будет учиться с нами!
Мне помахали руками, кто-то даже улыбнулся. Не иначе солнечная Тензия всех заразила своим дружелюбием, ведь раньше я видела лишь ухмылки и косые взгляды.
— Но не будем терять драгоценное время. Начнем, мои дорогие. Все готовы?
— Да, госпожа Лебвест! — хором грянул класс.
— Замечательно, я вами горжусь! — рассмеялась преподавательница. — Начнем с тебя, Томас. Ты определился с материалом?
— Я думаю, это металлическая проволока, — слегка неуверенно ответил парень.
— Да? — Тензия на миг задумалась. — Не глина? У тебя хорошо получалось. Что ж, значит так. А ты, Амелия?
— Дерево, госпожа Лебвест, — пискнула девушка с соседнего стола.
Один за одним «желторотики» называли материал. Когда дошла очередь до меня, я лишь развела руками.
— Простите, но я не понимаю…
— Ах, милая Тина. Вы не понимаете! — преподавательница огорченно всплеснула руками.
— Надо было изучить теорию, — буркнул рядом Томас. — У тебя ведь есть учебник!
Я покосилась на книгу. Учебник-то был, но времени, чтобы заглянуть в него — не минуты.
— Как нам известно, чары — это необходимое условие для изменения мира, — напевно произнесла девушка-птичка. — Но скажите мне, Тина, вы ощущаете их, свои чары?
— Нет, — растерялась я. И правда, никаких изменений в себе я не чувствовала и даже порой мелькала мысль, что в Магистерии ошиблись, нет у меня никакого потенциала.
