И когда первые лучи рассвета ложатся на стол, они такими становятся. Я откладываю перо и откидываюсь назад, закрывая глаза и позволяя голове немного отдохнуть. Даже не замечаю, как задремала… пока меня не будит запах горячего чая и тёплых булочек с сыром и мясом. На секунду я почти благодарю Юру — но слишком быстро вспоминаю, где нахожусь.
На столе Каэлиса ждёт поднос. Сам он стоит напротив маленького стола, который специально заказал для меня, идеально подходящего по высоте к дивану. Присс успела уйти, и теперь мы остались вдвоём.
Каэлис берёт карты одну за другой, поднимая их к свету. Под его взглядом я чувствую себя так же обнажённой, будто стою перед ним нагой. После последней карты его изучение переносится на меня.
— Ты превзошла саму себя.
— Без хороших чернил не бывает хороших карт.
Принц протягивает ладонь, уголки его губ тронула едва заметная улыбка.
— Давай обсудим окончательный план того, как мы собираемся украсть их прямо из-под носа моего отца… за завтраком.
***
Посылка приходит без имени, без письма, без единого слова. После дневных занятий она уже ждёт меня на кровати. Чёрная шёлковая лента, пронзённая серебряным кинжалом, удерживает её закрытой.
— Ну конечно, всё так драматично, — вздыхаю я, хотя улыбка сама проскальзывает на губах. Он и правда такой… Вытаскиваю кинжал, разворачиваю ленту, приподнимаю крышку — и застываю с тихим вздохом.
Я сбрасываю одежду быстрее, чем успеваю об этом подумать.
Перед зеркалом в полный рост тяжёлый атлас платья шуршит по пушистому ковру, когда я поворачиваюсь то вправо, то влево, изучая каждую складку. В полумраке ткань кажется почти чёрной от насыщенности цвета, но при каждом движении вспыхивает глубоким, ржаво-красным, почти кровавым оттенком. Идеальное дополнение к цвету моих глаз.
Шнуровка спереди обхватывает все изгибы моего тела от бёдер до груди. Сердцевидный вырез подчёркивает линию декольте, а сверху её прикрывает кружево — словно серебряные листья падают по моему торсу. Оно поднимается к горлу, где застёгивается серебряной застёжкой, и продолжается по рукам.
Я думала, что предыдущее платье, которое прислал Каэлис, было восхитительным. Но это… это всё.
Свист отвлекает меня. На дверном косяке лениво опирается Алор. У нас вошло в привычку оставлять двери приоткрытыми, если не хотим уединения: кроме наших комнат в этом крыле нет никого. Мечи ценят свою скрытность — и это ещё одна причина, по которой я люблю этот дом.
— Да ты выглядишь так, будто можешь сесть среди знати на балу.
— Не перебор? — я провожу ладонью по переду платья, по кружеву и лентам.
— Для невесты принца — самое то. После того, как ты показала себя на празднике Мечей в день зимнего солнцестояния, все будут следить, что ты наденешь дальше.
Я киваю. Алор прекрасно в курсе того, как я появилась тогда на празднике, хоть её самой там и не было. Я боюсь спросить, что именно рассказывал её отец — вдруг это приведёт к ненужному вниманию.
— Думаешь, кто-то из Клана Луны будет там?
— Боишься семьи Эзы? — угадывает она. Это ведь первый раз, когда я появлюсь на людях после его смерти.
— Я просто хочу, чтобы всё прошло спокойно. — Последнее, что мне нужно, — это если кто-то решит броситься на меня в порыве «праведной мести». К счастью, в академии всё шло тихо. Ни один студент не решился мстить за Эзу. Каэл и Нидус старались держаться подальше от меня.
— Справишься.
— Я бы предпочла, чтобы и справляться не пришлось.
— Клан Луны — шпионы Орикалиса. Они не устраивают открытых сцен. Их месть всегда приходит из тени.
— То есть, мне стоит держать ухо востро? — я начинаю гадать, сколько аристократов из Луны учатся в академии… даже в Доме Мечей.
— Я надеялась, ты и так это делаешь, — пожимает она плечами. Я закатываю глаза на её тон. Её руки опускаются, и голос становится мягче: — Но если они и будут мстить, то моей сестре.
— Я не хочу, чтобы Эмилия дралась за меня.
— Это её обязанность. В тот миг, когда на твою шею лег медальон, её долгом стало защищать тебя как семью. Когда она закончит обучение в этом году, ответственность перейдёт к следующему Королю. Мечи умеют и обороняться, и нападать, но одного у нас нет — пассивности. — В её голосе появляется лёгкая усмешка. — И, как и ты, моя сестра умеет за себя постоять.
— В этом я не сомневаюсь, — признаю я. И всё же мысль, что тяготит меня, вырывается: — Мне жаль насчёт Эзы.
— Моя сестра в безопасности.
— Не об этом. — Я качаю головой. — Ты ведь встречалась с Эзой ради информации. Прости, что потеряла источник.
Она лишь пожимает плечами.
— Я взяла от него всё, что хотела.
— И что именно?
— Это личное. У тебя свои секреты, у меня — свои. — Улыбка Алор даёт понять: она не в обиде, что я спросила. — Пойду готовиться к празднику и начну собирать вещи.
После праздника Чаш все студенты уезжают на каникулы.
