Я с усилием открываю щиплющие глаза и моргаю, глядя на бледную, как кость, стену. Матрас в моей старой комнате пах сырой соломой. Одеяла были колючими. Комната наполовину находилась под землёй, света не хватало, а стены плакали тяжёлыми каплями конденсата по тем же причинам. Но я чувствовала себя в доме семьи так же уютно, как и сейчас. Даже больше. Что бы я отдала, чтобы вернуться.
Ты думаешь, что ценишь то, что имеешь… пока это не отнимают. И тогда начинаешь сомневаться, любил ли ты это по-настоящему.
Выбраться из тёплого кокона кровати и воспоминаний требует значительного усилия. Я не спала по-настоящему удобно целую вечность и с удовольствием провела бы весь день под одеялом. Но я не собираюсь опоздать в первый же день. Спустив ноги на пол, я замираю, увидев свою соседку по комнате.
Алор — мягкий силуэт под складками одеяла. Её платиновые волосы, серебристые в утреннем свете, образуют вокруг головы нимб. Даже во сне она излучает почти неестественную грацию.
Я слышала, как она вошла прошлой ночью. Было уже заполночь, но я не могла заснуть по-настоящему, пока не убедилась, что она в комнате и не собирается зарезать меня во сне. Возможно, она думает то же самое, и её спокойствие — всего лишь маска. Когда я встаю, ловлю серебряный отблеск — рукоять кинжала выглядывает из-под одеяла, её кулак сжимает его.
На моих губах появляется горькая усмешка. Мои опасения были не напрасны.
Босиком проходя по пушистому ковру, затем по прохладному камню, я открываю свой гардероб. Используя массивную дверь как ширму, прячусь за ней и быстро переодеваюсь. Чувство уязвимости от наготы подавляет. Халазар был ужасным, но хотя бы камера обеспечивала относительную уединённость.
Я выбираю пару жёстких, высоких хлопковых брюк цвета полуночи и серебристую шелковую рубашку с широкими рукавами. Кобура крепится к широкому кожаному поясу, который я затягиваю на талии, и фиксируется ремнём на бедре. Перекинув через плечо сумку, я возвращаюсь к письменному столу, собираю базовые принадлежности и короткую стопку карт, которые начертила прошлой ночью. Первое отправляется в сумку, второе — в кобуру. Половины карт у меня быть не должна, но это тактический риск, на который я иду. Я больше не сделаю ни шага без оружия.
Перед выходом я бросаю последний взгляд на Алор. Она не шелохнулась. Дыхание — как по часам. Ни на секунду не верю, что она спит. Но ничего не говорю.
Общая зона домов уже гудит, когда я спускаюсь. Официальной формы у студентов нет. Они облачены в такое же великолепие, как и прошлым вечером. Единственная общая деталь — медальон с символом их дома.
У каждого дома — свой металл. Мечи — тёмный, матовый, чуть светлее железа, напоминающий сплав, из которого отлито родовое клеймо Орикалисов Каэлиса. Жезлы — с ржаво-угольными разводами. Монеты — золотые. Кубки — почти прозрачные, выполнены из стеклоподобного хрусталя.
Единственное исключение — королевские студенты, у которых есть дополнительный значок статуса.
Они держатся группами, в основном по домам. Посвящённые — редкие вкрапления. Нам не дали чётких инструкций, что делать этим утром — кроме того, что на занятия нужно идти, когда пробьют колокола. Так что, как и я, остальные посвящённые просто следуют за студентами.
Мы исподтишка поглядываем друг на друга. Каждая грудь без медальона — словно мишень.
Главный зал уже полон, когда я прихожу. Столы буквально стонут под тяжестью еды. Снова я восхищаюсь изобилием и без промедления наполняю тарелку ломтями медовой ветчины и пышными лепёшками, которые при разломе источают ароматный пар. Мой желудок уже протестует против такой роскоши. Но чем скорее он привыкнет к настоящей, а не червивой пище — тем лучше.
— Доброе утро, Клара, — весело говорит Лурен, садясь рядом, совершенно не замечая, о чём я только что думала. Как всегда, рядом с ней — Кел. Сорзы и Дристина пока не видно.
— Доброе утро, — отвечаю я. Хотя её тон немного сбивает с толку. Мы ведь не подруги, хочется сказать. Судя по взгляду Кел, она думает то же самое. Но солнечная улыбка Лурен сдерживает нас обеих.
— Ты хорошо спала? — спрашивает Лурен.
— Достаточно хорошо, — отвечаю я и делаю глоток чая.
— Как тут можно плохо спать, с такими кроватями, — мечтательно говорит она.
— Она, наверное, привыкла, всё-таки дворянка, — Кел проводит ногтем по краю кружки, словно сдерживая желание сжать кулаки от раздражения.
— Ах да. Я забываю, сколько здесь благородных, — в её взгляде появляется едва заметная печаль.
— Я узнала правду о своём происхождении совсем недавно, — не знаю, почему мне так хочется их успокоить. — Думаю, наше детство было не таким уж разным.
Но несмотря на мои намерения, их напряжение не уходит. Я решаю немного сменить тему, надеясь подчеркнуть, что мы не так уж и различаемся.
— А вы откуда?
Сомневаюсь, что из Города Затмений — по её манере говорить это заметно.
— Из Грифтонa, — охотно отвечает Лурен, подтверждая мои догадки.
— Не обязательно отвечать на каждый её вопрос, — бормочет Кел, размешивая в чае две ложки сахара.
— Пара слов дружелюбия нас не убьёт, — закатывает глаза Лурен.
