- Не бери в голову, Мелли. – Эви взяла меня за руку. – Я прекрасно понимаю, как тебе неприятно, но ты сама сказала: все, что может твой бывший жених, - это болтать. Для остального кишка тонка. А что слова? Это всего лишь… слова.
- Ты права, - ответила я, глубже вдыхая свежий воздух и постепенно успокаиваясь. – Нужно относиться к этому проще, да?
- Вот именно, - заулыбалась подруга. – А знаешь, давай взглянем на лабораторию в другой раз. Пока же пораньше займем места в столовой. Кто первый?
И сорвалась с места легко, как ласточка. Я помчалась за ней. Эви права – здесь у Ала связаны руки. И пусть мне не нравилось то, что происходило, дальше слов ничего не пойдет. Друзья? У меня уже есть друзья. Ни Эви, ни Рейн с Лемом Алана и слушать не станут. Вот и пусть беснуется, все пустое.
Вопреки грустному настроению, мы с Эви вкусно поужинали и, не дожидаясь мужской половины нашей компании, вернулись в свои комнаты. Я еще немного покорпела над учебниками, затем отложила книгу и задумалась. А ведь Эви права. Ал просто злится от своей беспомощности. Силу он потерял. Возможно, и у него с родителями сложились такие же отношения, как и у меня. Его отец вообще всегда казался мне очень суровым человеком. Что остается Алдену? Только зубоскалить. Вот он и выбрал удобный объект, другого-то поблизости нет. Но я тоже не собираюсь смиренно слушать оскорбления в свой адрес. Нет, так не пойдет! Надо поговорить с ним и расставить все точки. Может, тогда угомонится.
С этими мыслями я приняла душ, заплела волосы, чтобы утром они не напоминали паклю, и легла спать. Проснулась же от чужих голосов и смеха. Что происходит?
За окнами рассвело, комнату заливал неясный солнечный свет. Я опустила ноги на пол и заметила на полу под дверью сложенный листок. Поднялась, потянулась за ним и взяла в руки.
«Первый сердцеед столицы оказался не у дел», - прочитала написанный красивым почерком заголовок. Тихонько пробормотала слова, которые приличной леди знать не положено. Ну, Эви! И, похоже, не только она.
Я вот уже в третий раз перечитывала статью и ловила себя на том, что глупо хихикаю. Ситуация была подана не без юмора: в ней Алден представал полнейшим неудачником, при этом все подавалось с полунамеками, недосказанностями. А история о нашей разорванной помолвке и вовсе выглядела так, что я сама себе сочувствовала, как незнакомке, а коварного Ала осуждала. Но что теперь будет? Уверена, грозы не миновать!
Поэтому я наскоро оделась и пять минут спустя уже стучала в двери Эвелины.
- Доброе утро. – Та, сонно зевая, возникла на пороге. – Что, уже опаздываем?
- Нет. – Я оттеснила подругу вглубь комнаты и показала ей листок. – Это что такое, Эви?
- А, это? – Она усмехнулась, и глаза стали хитрыми-хитрыми. – Пилюля от заносчивости. Ты ведь сама согласишься, что твоего Алдена давно пора было осадить. По-хорошему он не понимает.
- Но что теперь будет? А если он пожалуется куратору? Понятно ведь, что профессор Ларден этого так не оставит!
- А где по этой листовке видно, кто ее автор? – прищурилась Эвелина.
- Но она же рукописная. Почерк…
- Сличать будут? – Подруга гордо расправила плечи. – Пусть попытаются! А если куратор и начнет бушевать, я лично расскажу, как Алден себя ведет и какие сплетни распускает. Пусть потом пеняет на себя. А теперь идем умываться, или опоздаем.
К счастью, к умывальникам мы прорвались: однокурсницы обсуждали статью и смеялись, позабыв о скором начале занятий. А еще обсуждали, что будут делать на выходных. По всему выходило, что наш этаж превратится в огромную прачечную. Вот только как стирать одежду, никто толком не знал. Поэтому я ставила на то, что студенческая форма быстро придет в негодность.
Эви помогла мне сделать милую прическу: со своими длинными волосами я до сих пор управлялась с трудом, а когда мы вышли на лестничную площадку, нас ждали Рейн и Клеменс. Видимо, чтобы Ал не встретил раньше времени.
- Доброе утро, красавицы! – Лем лучезарно улыбнулся. – Как спалось?
- Отлично, - ответила я. – И пробуждение было очень неожиданным.
- А, ты о нашем небольшом творческом эксперименте, - подмигнул Клеменс. – Правда, у Рейна красивый почерк, даже когда он пишет левой рукой?
Вот хитрецы! И Рейна втянули! Он-то как на это согласился?
- Я хотел вызвать его на бой, - спокойно и уверенно произнес Рейн. – Но, увы, пришлось ограничиться этим. Лем и Эви составили текст, я записал.
- Спасибо, - искренне сказала я. – Главное, чтобы теперь у вас не было из-за меня неприятностей.
- Даже если будут, Алден заслужил, - отрезал Рейн, подал мне руку, и мы двумя парами спустились по лестнице в столовую.
