Если бы Лорго не лежал, наверняка бы рухнул с кровати. Он уставился на Мирэл в дичайшем шоке и ничего произнести просто не мог, лишь беззвучно открывал рот – словно выброшенная на берег рыба.
— Никак не предполагала, что ты король, — продолжала девушка. — Но раз уж так вышло, я уйду в твой мир, откажусь от крови.
Приподнявшись на локтях, Лорго попятился назад, всё-таки чуть не свалившись с кровати, но в итоге сумел спрыгнуть с неё и встать на ноги. Оказавшись на полу, он продолжил пятиться от неё к окну. Мирэл удручённо наблюдала за его реакцией.
Дар речи всё же вернулся к Лорго:
— Гадина! — прорычал он. — Как ты посмела!..
— Лорго, только что ты говорил мне о любви, — тихо напомнила Мирэл.
— Не смей! Забудь! Те слова относились
— Но я всё та же...
— Никогда больше не приближайся ко мне!
К безудержному гневу в его глазах примешивалось всё больше отвращения. На раздавленную крысу не смотрят так, как он смотрел на неё.
— Не беспокойся, больше не приближусь, — твёрдо пообещала девушка.
Судорожно натянув одежду, Лорго стремглав вылетел из её комнаты.
Как оказался возле своей двери, он вообще не помнил. Войдя, он сразу же, не раздеваясь, рухнул на кровать.
— Что с тобой? — спросил, естественно, проснувшийся от звуков Ульцан.
— Ничего. Спи.
Тем не менее, орк поднялся с кровати, подошёл к другу и тронул его за плечо:
— Элвит, что случилось?
— ОТВАЛИ! — в ярости зарычал Лорго, теперь перебудив и Поросят.
С их стороны тоже посыпались недоуменные вопросы.
— Я убью первого, кто ещё сунется ко мне! — пообещал кордакиец.
Угроза прозвучала столь убедительно, что Портус с Фирксом почли за благо больше не беспокоить соседа. Ульцан тоже вернулся в свою кровать, поняв, что сейчас друга действительно лучше не трогать.
Лорго был уверен, что так и не сомкнул глаз, однако голос Ульцана вырвал его из какого-то полузабытья.
— Элвит, вставай. Подъём был пятнадцать минут назад. На завтрак опоздаем.
— Иди, жри!.. — зло пробурчал Лорго.
— Да что у тебя всё-таки случилось? — спросил Ульцан, видя, что с ночи настроение друга не улучшилось ни на йоту.
— Не лезь ко мне, понял! — рявкнул Лорго и отвернулся на другой бок.
— Ну, как знаешь, — нахмурился орк. — И на занятия не пойдёшь?
— Нет!
Два дня Лорго так и провалялся на кровати. Ульцан и другие друзья периодически пытались выяснить, в чём дело, но ничего, кроме посылов, не добились. На Рондвира Лорго вообще чуть не накинулся с кулаками. Что-либо объяснять он отказался и Фортейл – сперва она вызвала студента в деканат, а затем, когда тот не явился, пришла к нему лично, чтобы выяснить-таки, с какой стати он не посещает занятия. Декан даже пригрозила ему отчислением, но Лорго было наплевать.
— Элвит... Лорго, — воспользовавшись тем, что после ужина Поросята задержались в Трапезной, наворачивая дополнительные порции, Ульцан подсел к нему в очередной раз. — Так нельзя. Расскажи всё-таки, что случилось у вас с Мирэл. Если поделишься, тебе легче станет, вот увидишь.
— С чего ты взял, что это как-то связано с ней?! — огрызнулся Лорго.
— Ты лежишь тут и ненавидишь весь мир. Она бродит с видом покойницы. Несложно сложить два и два.
— Она и есть покойница! — зло бросил он.
— Что ты несёшь?! — испугался орк. — Как бы ты ни был зол на неё, даже думать не смей, чтобы убить её!
— Она уже мертва! — шёпотом заорал Лорго. — Она
Его снова затрясло от ярости.
— И она тоже? — удивился, но как-то не слишком уж сильно, Ульцан.
— Да! У нас не людская академия, а вампирский притон!
— Тише, — орк приложил палец к губам. — Ещё услышит кто.
Лорго зажмурился, со всей силы шарахнув кулаками по кровати:
— Как же я их ненавижу!
— Вампиров?
— Да!
— И Рондвира?
— Его в меньшей степени.
— Так ты узнал, что Мирэл – вампир, поэтому вы поссорились?
— Я любил её! По-настоящему любил! Предложение ей сделал. Всё рассказал о себе. А она... она оказалась такой же тварью, как он!
— Как Рондвир? — не понял Ульцан.
— ДАГРАТДЕР! — опять заорал Лорго, теперь уже в голос. — Такая же лживая гадина! Сука! Тварь!
— Ты что же, возненавидел Мирэл только за то, что она оказалась подданной Дагратдера? — удивился орк.
— А, по-твоему, этого мало?! — взвился кордакиец.
— Для того, кто действительно любит, думаю, мало.
— Да пошёл ты! — Лорго в ярости спихнул его с кровати.
Лишь благодаря своей природной ловкости Ульцан не шлепнулся задницей на пол.
Лорго закрыл глаза, а когда снова открыл их, орка уже не было в комнате. Вот только уход друга ничего не изменил. Независимо от того, держал Лорго глаза открытыми или закрытыми, перед ними постоянно стоял образ Мирэл. И если он проваливался в сон, ему неизменно снилась она. Её нежные слова, ласки, поцелуи... Он просыпался со вкусом её поцелуев на губах. Потом сразу накатывала жуть осознания, что ничего этого не будет уже никогда. Сердце сжималось до физической боли, грозило разорваться на части. И перед мысленным взором возникал тот последний взгляд Мирэл, в котором сплелись осуждение и боль предательства.
Но это ведь она предала его! Она!
Или всё-таки он?
