Вариссу и Таубера они оставили в доме Шатроски под присмотром двух виргов. Вообще изначально хотели оставить с ней лишь Таубера, однако шанциец наотрез отказался провести наедине с Шатроски хоть пару минут, несмотря на все заверения того, что его он не тронет ни при каких обстоятельствах, а при первых же признаках подступающего голода немедля уедет из дома.
Лонгаронель был склонен верить словам Шатроски, поскольку, в случае хорошего поведения, пообещал сохранить тому жизнь. Но если Шатроски лишь только подумает о том, чтобы отступить от своей клятвы, вампир пригрозил, что достанет его хоть в небе, хоть под землёй, и тогда смерть покажется ему крайне желательным выходом.
Однако, устав слушать истерику Младшего, Лонгаронель всё-таки отрядил ему в охрану парочку виргов, хотя в случае столкновения с создателями пьющих разум их силы наверняка не оказались бы лишними. Только и охраны в лице двух магов Тауберу показалось мало – он потребовал демонстрации Шатроски их звериной ипостаси. Разозлившись, что Младший позволяет себе явно слишком много, Арронорат сказал, что демонстрацию он сейчас устроит ему самому. И, действительно перекинувшись тигром, рыкнул шанцийцу в лицо во всю мощь своей звериной глотки.
Наверное, после этого Таубер отказался бы от своих требований раскрыть Шатроски тайну виргов, поскольку перепугался вусмерть. Но, к сожалению, именно в этот момент в комнату заглянул сам Шатроски. Узрев огромного тигра, да ещё далеко не в лучшем расположении духа, хозяин дома едва не лишился чувств. Когда же Лонгаронель любезно пояснил ему, что это не просто зверь, а оборотень, и охранять Вариссу с Таубером останутся его соплеменники, Шатроски неожиданно ощутил признаки наступающего голода и попытался незамедлительно смотаться из собственного дома. Чего ему, впрочем, не позволили.
Миновав поворот, альтеранцы увидели впереди отряд местных – странное смешение конных и пеших. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что всадники конвоировали, вернее, тащили за собой на верёвках пленных. По волосам различных, самых диких цветов Лонгаронель сразу признал в пленниках троллей.
Не стеснённые в скорости пешими, альтеранцы быстро нагнали отряд конвоиров. Троллей было порядка двадцати. Вероятно, их вели в столицу, чтобы порадовать её жителей публичной казнью врагов человечества. Вот только, судя по состоянию пленных, данное зрелище вполне могло сорваться. Закованные в кандалы, тролли уже выглядели измождёнными до предела. А кроме того, их тела были буквально исполосованы кровоточащими ранами, но в воздухе снова и снова свистели бичи, подгоняя вконец обессилевших пленников. Мало того что бравым воякам была неведома жалость – они даже не понимали элементарной истины, что при таком усердии попросту провалят свою миссию по доставке пленных в столицу, те перемрут ещё в дороге все до единого.
Решение освободить троллей созрело в головах альтеранцев в один момент. Переглянувшись, они ударили разом. Шанцийцы никак не ожидали нападения со стороны вроде бы проезжавших мимо соотечественников. Всё было кончено в считанные секунды.
Тролли в шоке смотрели на людей, не понимая, чего дальше ждать им самим. Но уж на что точно не надеялись, так это на помощь от представителей человечества. И всё же чего ради те перебили их конвоиров? Быть может, теперь убьют и их? Не такой уж плохой вариант в сравнении с тем, чтобы тащиться в столицу и принять смерть там. Только зачем же убивать своих для того, чтобы убить тех, кому и так не жить? У этих людей к троллям какие-то личные счёты? Они хотят не просто прикончить их, а замучить до смерти? Впрочем, пытать их наверняка стали бы и в столице, и казнь для них избрали бы максимально мучительную.
— Ты?!.. — удивлённо воскликнул один из троллей, глядя на Лонгаронеля.
Теперь, хоть и с трудом, вампир тоже признал его. Один из двух троллей, некогда освобожденных им вместе с рабами-эльфами, обладатель кобальтового ирокеза. Волосы у него и сейчас были синими, но вот от ирокеза не осталось следа, грязные спутанные и слипшиеся лохмы свисали в полном беспорядке.
— Я, — улыбнулся Лонгаронель. — Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, — сказал он остальным троллям, угрюмо взиравшим на него исподлобья.
Кажется, те вовсе не были настроены верить человеку. И только после нескольких фраз, произнесённых обладателем синих волос на родном языке, их взгляды переменились хотя бы отчасти. Но всё равно остались напряжёнными.
Пока вирги убирали с дороги тела конвойных, вампиры расковали пленников. Тролли в изумлении наблюдали, как их кандалы раскрывались сами собой, от одного лишь прикосновения рук людей. Вирги тоже поглядывали на действо с интересом. И только тролль с синими волосами не удивился ничуть – прошлой зимой он уже был свидетелем данного чуда.
