— Хотя бы так. Клянусь, я буду честно служить тебе и больше никогда не предам.
— С чего вдруг? — со снисходительной усмешкой поинтересовался Дагратдер.
— Сегодня я понял одну вещь — ты своих в беде не бросаешь.
— И кто же поведал тебе о таком моём замечательном качестве? Да ещё прямо сегодня.
— Эльджета с Лонгаронелем. Не знаю, как тебе удалось выгородить их, но раз они в Бордгире, на свободе, да ещё и тебя сопровождают — что-то ты для этого определённо сделал. Ходили слухи о каком-то задании, якобы…
— Никаких «якобы», — оборвал его Дагратдер. — Именно так и было.
— Ну да… — усмехнулся Зинглар. — Именно по твоему заданию Эльджета и сбежала от него после купания в озере. Я видел это собственными глазами — потому и поспешил ударить в набат в ту же минуту, как только стало возможным объявить её беглянкой. Правда, на такую роскошь, как пособничество ей в побеге Лонгаронеля я даже не рассчитывал.
— Ты меня шантажировать, что ль, вздумал?! — ледяным тоном вопросил король. — Совсем не в своём уме?!
— Да нет же, Дагратдер! У меня и в мыслях никакого шантажа не было! — поспешил заверить его напуганный Зинглар. — Я просто хотел показать, что знаю, что возвращение Лонгаронеля стало возможно не без твоего участия. А сделал ли Кридирнор хоть что-нибудь, чтобы облегчить мою участь? Нет, ни-че-го. Плевать ему, что со мной будет! Для него соратники — разменная монета. Уверен, что под страхом смерти любой из нас будет молчать. Только какая мне разница — умереть за то, что раскрою рот, или потому что молчу?! Однако в первом случае у меня ещё есть шанс выжить, тогда как в Бозуире я действительно долго уже не протяну.
— Да, здесь ещё никто не протягивал долго, — усмехнулся Дагратдер.
— Честно говоря, я присоединился к Кридирнору лишь из ненависти к твоему ближайшему сподвижнику. Но умирать из-за ненависти всё-таки глупо. А предавать весь Бордгир — вообще подло!
— Ладно, хватит лирики, — прервал его король. — Давай наконец по делу.
— Так ты гарантируешь мне жизнь? — вернулся Зинглар к вопросу в третий раз.
— Ну, давать гарантии в такой ситуации я не рискну. Могу лишь пообещать своё помилование и что сделаю всё возможное, чтобы не позволить убийцам Кридирнора прикончить тебя.
— Хорошо. Своего слова ты вроде бы ещё никогда не нарушал. Ты хотел знать про убийства эльфов и виргов? Да, за ними действительно стоит Кридирнор. Как это проделывается, чтобы не оставлять своей энергетики на телах убитых? Они используют болотного упыря, пойманного в Стране Туманов. Ему спилили передние зубы, чтобы имитировать вампирский прикус, именно он и выпивает кровь из всех жертв. Цель всего этого — стравить Бордгир с Лорвейном и Виргином. Ну а потом обвинить тебя в том, что ты не сумел избежать конфликта… со всеми вытекающими.
Зинглар внимательно следил за реакцией короля на протяжении всего своего монолога, однако тот упорно хранил абсолютно безучастный вид.
— Это всё? Ничего нового ты мне сообщить вовсе не способен? — разочаровал узника тот.
— И ты хочешь, чтобы я помиловал тебя за рассказ о том, что давно известно мне самому?!
Зинглар буквально посерел от страха.
— И про упыря тебе тоже было известно? — уточнил он с явным отчаянием в голосе. Очевидно, именно на эти сведения вампир и возлагал надежды — обо всём остальном несложно было догадаться и без него.
— Да. Эта информация была бы актуальна на момент твоего ареста. А сейчас она для меня уже отнюдь не новость — ты опоздал.
— Но, может быть, тебя интересует что-то ещё? — поспешно спросил Зинглар, откровенно запаниковав.
— Конечно, интересует. Откуда у Кридирнора уверенность, что он выйдет победителем из войны с Виргином и Лорвейном?
— У него договор с людьми. Они обещали ему активную помощь в порабощении эльфов и виргов в обмен на отмену обязательств по договору Норбернта. Но лично я не верю людям.
— А Кридирнор, значит, верит?
— Похоже, что да. Хотя, может, и рассчитывает как-то обмануть их в итоге — не знаю.
— Он что, совсем идиот?! — презрительно усмехнулся Дагратдер.
— Идиот в том случае, если верит или если надеется обмануть? — робко поинтересовалась Эльджета. Конечно, встревать в допрос королём узника было верхом наглости, но почему-то эльфийка была уверена, что Элестайл за это не разозлится.
— Да в обоих, — всё с тем же презрением бросил король, повернувшись к эльфийке. — Ты можешь мне объяснить, с чего бы вдруг людям выступать на стороне вампиров, которых они ненавидят больше чем виргов и эльфов вместе взятых?
— Ну… Зинглар же сказал — за отмену договора Норбернта, — Эльджета здорово растерялась от напора, с каким накинулся на неё Дагратдер.
— То есть, по-твоему, этот договор так сильно волнует людских правителей? Да что вообще даст им упразднение обязательств по нему помимо того, что несколько королей смогут потешить своё самолюбие фактом отмены дани?
— Ты думаешь, им совсем наплевать на простых людей, которых они отдают вам на корм?
— произнесла Эльджета почти со слезами в голосе.
