Или всё-таки это лишь глупые фантазии? Если бы интерес был реальным, ну должен же он был хоть как-то проявиться — за столько-то месяцев!
Но нет — ни малейших подвижек!
Поначалу ей вообще казалось, будто у него что-то с Лориин. Во всяком случае, девочка точно поглядывала на него неравнодушно. Но когда Фортейл обратила на интерес эльфийки его внимание — ей те слова, наверное, десяти лет жизни стоили, а он лишь улыбнулся и снисходительно махнул рукой:
— Брось, это юношеское — пройдёт.
Да и его недавнее заявление, что со студентками он уж точно отношений заводить не собирается. Конечно, сказано было в пику Лайсу, но ей хотелось верить, что слова у него не расходятся с делом настолько.
Тем более, что он много старше Лориин — очевидно. И однозначно самодостаточен — таким юные девочки действительно неинтересны.
Хотя, Тень знает, как там у эльфов…
Вот сколько, кстати, ему лет? Опять же только бестии Тени и разберут. Правда, Фортейл была готова побиться об заклад, что он, без сомнений, и старше неё. Конечно, определить возраст эльфа — задачка не из лёгких, однако по всем ощущениям он никак не младше.
Ладно, не всё ли равно, если ему на неё плевать.
И всё-таки в полное равнодушие тоже не верилось. Дружба это, безусловно, замечательно, только у него ведь есть здесь друзья — которые, между прочим, живут в его покоях. А он все вечера проводит с ней. Зачем, спрашивается? Уж явно не от скуки, не потому что больше нечем заняться.
Иногда он так смотрит, что кажется — вот-вот поцелует…
Так неужели же это лишь бред воспалённого воображения?!
— Дальгондер, да внеси же ты наконец хоть какую-нибудь ясность! — простонала Фортейл, в бессилии откидываясь на спинку дивана.
Иначе когда-нибудь она точно сойдёт с ума! Сколько же можно мучить её неизвестностью?! Всю душу ей уже вымотал, всё сердце изорвал!
А её, как назло, тянет к нему сильнее, чем магнитом. Когда он рядом, словно загустевает воздух, и нечем становится дышать. Любое случайное прикосновение будто молнией прошивает. И в невозможных зелёных глазах она безнадёжно тонет. А сколько раз одёргивала себя, чтобы не протянуть руку и не коснуться нереально белого шёлка волос! Или даже провести кончиками пальцев по щеке.
Испытывает ли он хоть что-то подобное?
Наверное, всё же нет — раз до сих пор ничем не проявил влечения.
Непрошеная слеза покатилась по щеке. В груди отчаянно заныло.
Всё, хватит! Пора заканчивать эту невыносимую дружбу!
Фортейл резко вскочила с дивана и заходила по комнате.
Точно хватит! С завтрашнего дня она будет разговаривать с ним исключительно по делу. Больше никаких задушевных бесед, совместных походов в Трапезную, чаёв по вечерам и всего прочего. Отныне они просто коллеги.
Ей вообще давно пора вспомнить, что эльфы не признают связей с людьми. Наверное, поэтому он не пошёл дальше… и никогда не пойдёт. Остаётся смириться…
Вот только не сдохнет ли она без проклятого эльфийского чая? Полезет ли ей в горло еда в одиночестве?
Без самого-то чая, конечно же, не сдохнет. А вот без общества эльфа, без его ироничных замечаний, язвительных подколок, без его улыбки, без тёплых взглядов… И даже без холодных…
Фортейл ринулась в спальню, рухнула на кровать и разрыдалась, уткнувшись в подушку. Лучше бы он никогда не приезжал в Блонвур!
Север
Лимераны
— Он жив, — сказал Элестайл, опустившись на снег рядом.
— Да. Но чуть не замёрз насмерть, — Алнгор продолжал обнимать находившегося без сознания сына.
На парне не было ни плаща, ни куртки, только рубашка из лёгкой ткани — при такой форме одежды неудивительно замёрзнуть в снегу. Но почему он отправился в путь, не надев ничего тёплого? Эльджета вспомнила, что от деревни вели следы двух лошадей, однако они нашли лишь одну. Куда же подевалась вторая? Быть может, на второй лошади ехал похититель, от которого Рэйдинару удалось как-то удрать?
Пока Эльджета размышляла о лошадях, Алнгор успел снять с себя меховой плащ и завернуть в него сына.
Наконец Рэйди открыл глаза:
— Отец? — удивлённо простонал он.
— Да, Рэйди, это я. Всё хорошо, — прошептал вампир, по-прежнему крепко сжимая сына в объятиях. А через секунду поднёс запястье его губам: — Пей.
Парень в испуге расширил глаза и бросил краткий взгляд на его спутников.
— Они в курсе, кто ты, — добавил Алнгор, догадавшись, в чём причина заминки. — Пей, пей. Тебе необходимо восстановить силы.
Юный вампир выдохнул с облегчением и, выпустив клыки, вонзил их в запястье отца.
— Нужно вернуться в дом, — сказал Дагратдер, когда парень выпил уже достаточное, по его мнению, количество крови.
— Нет! — в ужасе вскричал Рэйдинар. — Нет! Нет! Нет!
— Не бойся, Рэйди, никто больше не нападёт на тебя, — попытался успокоить его отец.
Но парень лишь продолжал биться в истерике и кричать «нет!». А потом и вовсе снова потерял сознание.
— Летим, — повторил Дагратдер.
— Тело его матери… — Алнгор, поднявшись со снега, застыл в нерешительности.
— Я распоряжусь, чтобы его перенесли, скажем, в сарай.
— Спасибо.
Вернувшийся в дом раньше них эскорт убрал тело и даже уже растопил печь.
