— Ар-р!— нарычал на меня оборотень, всё больше становясь похожим на чёрного волчонка. Зубы в человеческой пасти стали острыми, глаза с хищным опасным блеском стали полностью звериными, мохнатые уши, шерсть по всему телу.
Ещё несколько страшных мгновений и передо мной стоял небольшой, но уже устрашающий всем своим видом волчонок. Слюна стекала с хищного оскала на его морде. Острые как лезвия когти вспарывали землю.
Он зарычал на меня, и пригнулся, чтобы наброситься. Я тут же выставила перед собой защитный щит. Очень вовремя магия сработала как надо. Бросившегося на меня волчонка отбросило обратно. И заодно не выпустило мерлока, который телепортировался ко мне, ощутив угрожающую мне опасность.
Волчонок упал на спину, отрикошетив от защиты. Жалобно заскулил, заскоблил лапами по ушибленной голове и, испуганно оглядываясь на меня, убежал в чащу.
— Нет! Стой! Подожди! — мои крики потонули в тишине. Волчонок скрылся так быстро, что я ничего больше не смогла предпринять.
Я упала на колени, чувствуя, как меня начинает трясти от эмоций. Только что из-за меня и моей магии совершил первый оборот совсем маленький оборотень. Даже не вошедший в период готовности к первому обороту. Что я натворила?!
Мерлок с секунду размышлял — не броситься ли ему за моим обидчиком, но всё же остался рядом и жалобно заскулил, прижимаясь ко мне и чувствуя шквал моих эмоций.
Я закрыла лицо руками и расплакалась. Я же загубила жизнь мальчика! Он теперь, скорее всего, навсегда останется волчонком. Несмышлённым, опасным и диким волчонком.
Когда меня немного отпустило, я бросилась в лес, уже на подходе понимая, что мне его не отыскать. Долгие петляния и поиски волчонка ни к чему не привели. Спустя полчаса грянул ливень, за секунду вымочивший меня до нитки. Без Снежка я бы не нашла дорогу обратно, так как безнадёжно заблудилась. Но мерлок упрямо тянул меня в сторону Академии.
Когда мы вышли из леса, остановилась, и, ещё несколько секунд пытаясь проморгаться сквозь пелену дождя, вглядывалась между деревьями. Конечно, это было бесполезно.
Зачем ему возвращаться обратно? Да и что по сути я смогу сделать? Я ведь совершенно не знаю, как ему помочь.
Я развернулась и пошла прочь, с каждой секундой чувствуя, что мне нужно спешить. Сорвалась на бег. Перед взором всё ещё стояли перепуганные глаза маленького чёрного волчонка.
Остановилась, лишь осознав, куда меня привели ноги. Правильно, сделай я это раньше, то ничего бы не произошло! И зачем я только не послушала!
Я стучалась в дверь как заведённая, не останавливаясь до тех пор, пока её не раскрыли и с удивлением не воззрились на меня. Да, ведь сейчас было уже поздно. Потому ректор и был одет лишь в тонкую льняную рубашку, закатанную в рукавах до локтей и такие же домашние брюки.
— Я всё расскажу! Только, умоляю, отыщи этого маленького волчонка и помоги ему! — бросилась я к нему, вцепляясь в его руки.
— Лисса, тише-тише! Да ты же вся промокла! — он быстро отвёл меня к дивану у камина.
Через секунду мне в руки перекочевала знакомая большая кружка горячего чая, а на плечи опустился толстый плед. Я и не заметила, что меня колотит и знобит от холода. С волос на плед капала вода, но я лишь уткнулась подбородком в мягкий приятно пахнущий плед и зажмурилась.
Тирон сел рядом со мной и внимательно посмотрел на меня.
— Что случилось?
— Я... из-за меня... я убила его! Я не хотела... он теперь никогда... так и останется... — язык заплетался, а зубы не попадали друг на друга от холода, который намертво поселился глубоко внутри. Я снова расплакалась, ощутив себя мерзко и противно. Ненавидя саму себя.
— Тише-тише, — снова повторил Тирон, и подтянул меня к себе, обнимая и крепко прижимая к себе. — Сперва успокойся. Я уверен, не случилось ничего непоправимого.
Случилось! Я ещё больше расплакалась, вцепляясь в его рубашку и пряча лицо в его плече.
— Ты не понимаешь! Он, он... просто... а я... — под конец я и вовсе икнула, чувствуя, как начинаю задыхаться.
Я поняла, что успокоиться надо хотя бы для того, чтобы объяснить что произошло. Но в то же время мне было очень горько и стыдно за то, что я сделала. И признаться в том, что я навредила мальчику именно Тирону было невероятно стыдно.
Я зажмурилась и отодвинулась от него, сев полубоком. Хотелось закрыться, оглохнуть и ослепнуть. А лучше и вовсе выключить все чувства. Лишь бы перестать ощущать этот леденящий душу ужас, и липкий жгучий стыд и вину за содеянное. Но дракон держал в стальной хватке, поэтому я смогла лишь прибавить пространства между нами. Всхлипнула, и закачала головой. Я не могу, не могу признаться, что убила человека. Как же сказать это ему?
Даже с закрытыми глазами я чувствовала, что он смотрит на меня. Очень внимательно.
— Лисса...
От моего имени произнесённого низким бархатным голосом сердце сжалось так, будто ему и так было мало впечатлений. Приоткрыв глаза, я наткнулась на его сожалеющий, но готовый понять взгляд. В этом взгляде было столько теплоты и поддержки, что я смогла остановиться плакать и вздохнула глубже.
