— Тирон! Как же я испугалась! — улыбаюсь я, уже не чувствуя боли от радости, и касаюсь его плеч.
Он поднимает голову и я осекаюсь. Моя улыбка сползает с лица. В пылающих алым глазах с вертикальными драконьими зрачками не было ничего человеческого! Ничего доброго и светлого. Ничего прежнего. А лишь странный алчный блеск ярости и желания.
Я отшатываюсь от него, чувствуя как внутри всё переворачивается, а в груди вновь комком сворачиваются страх и паника. У меня не получилось! Он всё ещё под проклятием!
Дракон тут же сжимает меня за плечи и притягивает к себе. Его лицо очерчивает ужасающая и леденящая кровь улыбка. Так улыбаются маньяки и садисты. А ещё убийцы.
Я дёргаюсь, но он лишь сильнее ухмыляется и прижимает меня к себе.
— Тирон! Умоляю, очнись, — начинаю кричать я. Мой крик срывается от накрывающей паники, но я не останавливаюсь. — Это ошибка! Я не твоя истинная. Проклятие сработало неправильно. Я не могу быть ей. Ты же знаешь!
Он вдруг сжал губы, а в глазах полыхнуло презрением и такой яростью, что мне стало очень страшно. По лицу снова заструились слёзы, но я всё ещё пыталась вырваться из его стального захвата.
Мой помолвочный браслет зашипел, обжигая его, но он даже бровью не повёл, будто и вовсе не замечал его.
— Твоя истинная — другая! Ты же сам рассказывал. Это драконица, которая потеряла себя. Одичавшая драконица. А ко мне тебя притянуло лишь потому что... потому что... — я не была в силах сказать этому чужому человеку, в глазах которого ничего не отзывалось, что я девственница.
Я расплакалась. В его лице появляется решимость. Он молчит, но выражение глаз говорит о многом. На лице ни грамма сожаления. Он склоняется ко мне.
Во мне в этот момент поднимается такая сильная волна злости и решимости остановить его, что я с трудом осознаю что делаю. Я вновь толкаю его, рыча и дёргаясь в его руках. Отвлекаю и призываю свои силы. И изо всех сил окатываю его ледяной волной.
Я и сама промокла до нитки и чуть не потеряла сознание от шока и силы удара, которая приложила нас, но мне удаётся отползти от него.
Он встаёт на ноги. Теперь он разозлён ещё больше. Он сжимает кулаки и снова движется на меня.
Я без передышки тут же окатываю его ещё большей волной, направляя её так, чтобы она утянула его в море. И на несколько секунд теряю его из виду. Но через мгновение он с нечеловеческой скоростью взмывает из воды в воздух. За его спиной большие крылья.
Он опускается прямо передо мной, вновь обдавая продрогшую меня ледяным порывом ветра. Выражение его лица невозможно передать. Я отчаянно борюсь с разворачивающимся отчаянием.
Он больно обхватывает меня за плечи и гневно рычит. Каждая клетка моего тела трясётся в ужасе от разворачивающегося кошмара.
— Тирон! Прошу, — уже умоляю я его, понимая, что больше ничего не могу ему противопоставить. Против его мощи и силы проклятия я просто бессильна! — Приди же в себя. Ты не станешь делать мне больно. Я же знаю, что ты не сможешь.
Знаю, потому что понимаю, что была небезразлична для него. Да, я игнорировала эти мысли. Но я догадывалась, что стала важна для него.
Вот только его глаза твердили иное. Он может. Может причинить мне боль. И не просто может. Он жаждет сделать это. Безумие захватило его.
Он взмывает вместе со мной в воздух и приземляется на другой части острова, подальше от берега, где были более высокие скалы и не было пространства, чтобы ускользнуть от него. Прижимает меня спиной к холодному камню. Он загнал меня в ловушку.
Глаза его темнеют, и он, сжав мои волосы в кулак, больно тянет их вниз, заставляя меня изогнуться. А затем целует в шею. Нет, кусает. Поцелуем это невозможно назвать. Я сотрясаюсь от рыданий.
Он целует грубо, настойчиво, спускаясь поцелуями ниже, ключицам и прижимается ко мне ногами, заблокировав мои ноги. Я вмиг ощущаю его желание, прижимающееся к низу моего живота.
Он отпускает мои волосы и заводит руки над головой, прижимая их к камню, и блокируя мои тщетные попытки оттолкнуть его. На руках будут синяки от его пальцев.
Он добирается до выреза платья и больно кусает. Я вздрагиваю и дёргаюсь. Его укус, противореча всем правилам логики, вызывает во мне оставшиеся попытки сопротивления, разжигая во мне злость и бессильную ярость.
Я рычу, ощущая как жар гнева поднимается в груди в ответ на его ужасающие действия.
— Отпусти меня! — кричу я и бьюсь в его руках. Мой голос звучит неожиданно сильно, усиленный злостью и содрогающийся от несправедливости. — Ты! Кусок драконьего помёта! Сейчас же оставь меня!
Дракон поднимает голову. В его блестящих от желания глазах на секунду отражается задумчивость. Меня пугают его глаза. В них пылает такое желание... И столько жара, что я вдруг понимаю, что он не остановится. Не остановится.
Он отпускает мои руки и, подхватив меня одной рукой за ягодицы, приподнимает меня, прижимая к себе. Вынуждая обхватить его ногами, чтобы не упасть. Но я не успеваю возмутиться. Другой рукой он привлекает меня к себе за голову и целует в губы.
