Хотят обманывать себя — пожалуйста! Я бы, конечно, попробовала втолковать им, что лучше убираться отсюда подобру-поздорову, но время явно не располагало.
И оно было упущено. Я не успела отбежать за угол, скорее скрыться и найти-таки себе надёжное укрытие. Как почувствовала смертельную тишину. Она ударила по ушам после длительного шума и грохота. Волоски на моём затылке встали дыбом. Воздух буквально накалился и затрещал от напряжения. Я ощущала, что за моей спиной всё изменилось.
Всё освещение разом погасло. Послышались перепуганные вскрики девушек. Лишь один светильник на стене рядом со мной боролся с надвигающейся темнотой и ужасом, наполнявшем всё вокруг. Он мигал, словно одинокий огонёк на ветру, будто пытаясь развеять страх.
Шумное дыхание дракона подняло сотни мурашек по моему телу. Я застыла, боясь вздохнуть, страшась сдвинуться. Отчаянная надежда боролась с диким ужасом в душе. В коридоре я не одна. Перед ним ещё по меньшей мере шесть девушек. Кто-то из них точно должен его остановить! Как бы малодушно это ни было, я молилась всем богам, чтобы одна из девушек заинтересовала дракона Тирона. Это дало бы мне фору, и я бы успела убежать.
Конечно, я знала, что никак не могу подойти его дракону. Ведь я не могла быть его истинной. Это совершенно точно. Но проверять это на практике не хотелось.
Я медленно обернулась, пытаясь всмотреться в пространство в свете мигающего светильника. Первая вспышка — я вижу огромную фигуру полумужчины-полудракона с гигантскими чёрными крыльями за спиной. Вторая — он поводит носом на вполне человеческом лице, принюхиваясь и прислушиваясь к сидящим и дрожащим, как осиновые листья, девушкам перед ним. Третья — он выпускает клубы пара и яростно качает головой. Четвёртая — поворачивает голову в мою сторону. Пятая — он в метре от меня. Я испуганно вздрагиваю и пячусь назад.
В темноте, с треском лопнувшей лампочки, не выдержавшей разрушительной силы дракона, я слышу, как он принюхивается ко мне. Моргаю, чувствуя, как меня обдаёт его мускусным запахом с нотками дыма и дерева. Он шумно сглатывает, и наступает абсолютная тишина. Мне конец.
— Девушка, девушка! — Я с трудом оторвалась от разглядывания кошачьих глаз и короткой белоснежной шевелюры стоящей передо мной миниатюрной женщины, судя по всему являющейся распорядительницей приёмной комиссии, и шумно сглотнула.
Нужно срочно подать звук, иначе меня сочтут умалишенной. А оно мне совершенно не нужно, если я хочу, чтобы меня приняли в Академию Морин.
— Простите, пожалуйста. Меня зовут Лисса. Я хочу перевестись к вам, — начала я, протягивая женщине папку с документами. — Здесь все документы, результаты успеваемости и рекомендательное письмо ректора Школы Синих штормов, — а теперь нужно улыбнуться и мило захлопать глазами.
Её белые как снег брови взлетели вверх. Конечно, Школа Синих штормов имела очень высокую репутацию, и многие адепты стремились туда попасть. Окончить эту школу было бы очень престижно и перспективно. Выпускников расхватывали по провинциям на ключевые должности и ответственные посты, как горячие пирожки. Однако Академия Морин, расположенная в столице, была не менее значимой. Она являлась первым и старейшим учебным заведением, где все расы нашей империи могли получить магическое образование. Здесь учились дети и наследники самых влиятельных аристократических родов, что придавало академии особый статус.
— Перевестись? У нас переводы не одобряются, вы наверняка должны были это знать. Интересно, почему же вы решили покинуть свою школу и перевестись к нам?
Я нахмурилась, внутренне подбираясь и повторяя в уме подготовленную историю. На этот вопрос я не могла ответить честно, иначе меня бы точно не приняли.
— Школа находится очень далеко от моего дома. Вы же знаете, она в Синем море, и из-за погодных условий даже на каникулах оттуда не всегда удавалось выбраться. Моя бабушка недавно приболела, и мне нужно её навещать. Гораздо чаще, чем я могла бы выбираться из своей школы. Кроме меня почти некому за ней присмотреть. А когда человек болен, вы же понимаете, ему необходимо помогать со снадобьями, привозить продукты и заботиться о жилье. Она — всё, что у меня осталось, — произнесла я и закусила губу, закрепляя интенсивность своих фальшивых переживаний.
Она скептически отнеслась к моей истории, ведь проверить это было довольно сложно и долго. Но мелькнувшее на секунду одобрение и сожаление в её глазах внушило мне надежду.
