— Ты права, — добавила Диля, — если бы мы не оказались в Академии, то могли бы стать жёнами или наложницами. У наших мужчин жён может быть ровно столько, сколько он сможет купить. В пустынях нет таких домов, как здесь. Мы живём в шатрах из войлока или шкур. Кто, что может себе позволить. Но та часть жизни, которую здесь называют интимной, далеко не так сокровенна для нас с детского возраста. И пусть мы этого не видели, но прекрасно слышали. И мне приходилось слышать и слёзы мамы, и стоны удовольствия некоторых других женщин. И будучи малышкой, я думала, как одно и то же действие может вызывать такие разные реакции. Когда я стала старше, то научилась разбираться во взглядах. Потому в глазах Марсена вижу его душу. Мама и отец не любили друг друга и я хорошо понимаю о чём говорила Аэлла. Я тоже хочу выходить из спальни со счастливым лицом, а не плакать после того, как меня касался мой муж. Изо дня в день, много лет… Потому слушай своё сердце, Гизем. Раз уж у тебя появилась возможность выбирать. Я не знаю как действует притяжение истинной пары. Но, если оно и правда есть, и сделает тебя счастливой, то не спрашивай богов стоишь ли ты предоставленного счастья. Ты сейчас для этого волка такой нужный, живой и тёплый кусок хлеба, а не мёртвый алмаз, который у нас стали называть слезой бога, после того, как он стал причиной смерти его любимой.
— И потом, — сказала Эш весело, — тебя же не на завтра за него сговаривать станут. Нам ещё пять с половиной лет учиться. И раз уж нам такая удача выпала, глупо ей не воспользоваться. Мы магички и жизнь наша долгая. Я в приюте много разных предательств повидала. И, когда тебя предают те, кого ты считала друзьями, ничуть не менее больно, чем случай Аэллы. А там такое случалось. Одинокие дети нуждаются в друге. А там по всякому было. И в доверие втирались. По разным причинам. Что бы подставить и получить что-то для себя. И из страха, что бы дать возможность повеселиться той, что всеми вертела, как местная королева. Она же вокруг и свиту собирала. И "стражу" имела. И шпионов своих. Приют это срез взрослой жизни. Ты радуйся, что истинность пары никогда не даст Ульву тебя предать. Но и сама себя не предавай тоже. Нельзя соглашаться на замужество без любви. Даже, если это будет не расчёт, а покорность или жалость, то такой союз не только тебе, но и тому, кого из добрых побуждений приняла, боком выйдет. Ты и себя, и его несчастным сделаешь. И, это перед мужчинами можно стесняться и робеть, когда говоришь о плотском. А между собой нам чего стесняться. И моё, и твоё тело ничем друг друга не удивит. И реагировать на мужчин будет похоже. И все мы знаем как это будет.
— Ну, да, — не стала притворно смущаться Уйка, — не мать, так другие женщины просветят не сведующих. Кто с какими целями. Мне матушка давно всё рассказала. Заботилась. А сколько раз я слышала как молоденькие волчицы друг перед дружкой хвастали "кто про стыдное больше сведущ".
Последнюю фразу она произнесла кривляясь, как какая-то из участниц её воспоминаний.
— Я хочу сказать, — продолжила Эш, — что ложь в отношениях и тебя, и твоего мужа на всю нашу долгую жизнь несчастными сделают. Вот такие и плачут, после близости. А их мужья развлечения на стороне ищут. Нам магичкам позволено и мужчину выбрать, и обряд на всю жизнь не заключать. За то нас так долго и не хотят принимать в обществе. Нам завидуют. И не таращся на меня так, подруга. Как по мне, лучше самой за себя отвечать, чем оставаться всю жизнь привязанной Храмом к нелюбимому. И даже те женщины, которые сами верят в то, что они счастливы, имея тёплый дом, постоянного мужчину и достаток, о котором он для неё подумает, всё равно завидуют. Терпя за это нежеланные прикосновения там, где без желания тела, это вызывает брезгливость. Вот не поверю, что ты не знаешь, что это может быть приятно. Сто раз видела в общей спальне, как девчонки трогают себя вызывая удовольствие. И сама пробовала. А хуже всего видеть как твой муж уходит по ночам к другой. Особенно если ты его любишь, а его сговорили "за надом".
