– Ласотар…разберитесь с ситуацией на невольничьем рынке. Арлена не заслуживала истязаний со стороны воздушного демона, несколько раз выкупавшего ее на ночь. Разберитесь с рынком и тем зеленым карликом, которому отдали нас обеих. И найдите Арлену. Найдите и попросите у нее прощения, иначе вам с Танди не быть счастливыми до конца, – с этими словами, сопровождаемая парой десятков изумленных и молчаливых взглядов, я повернула назад в сторону трона и деда, бережно поддерживаемая Эвангелионом.
– Все же маг Жизни в тебе сильнее демона Света.
Я кинула в сторону некроманта удивленный взгляд:
– Почему ты так считаешь?
– Спасаешь самые заблудшие души в самых запущенных ситуациях, – грустная улыбка осветила лицо Эвангелиона. – Мне поневоле захотелось быть на месте Ласотара…
– А знаешь, чего хочется сейчас мне, Гейл? – прошептала я, вынуждая наклониться ближе.
Он втянул воздух, окружающий меня, и судорожно выдохнул. По расширившимся зрачкам некроманта стало понятно, что ответ на вопрос ему уже известен.
– Осталось немного: расторгнуть помолвку, – с хриплыми нотками в голосе отозвался он, отстраняясь.
– Я знаю, как это сделать, – моей уверенности можно было только позавидовать. Но договорить мне помешала – кто бы сомневался! – настойчивая младшая сестренка, поскольку мы как раз вернулись на место рядом с дедом.
– Ах, Армина, что за хлопотливый магический дар! – пожаловалась она, делая вид, что не было недавно стычки Гейла с Ласотаром и моего недолгого путешествия в стан водников. – А праздник между тем простаивает. Музыканты заждались! – она всплеснула руками и указала на выделенное для исполнителей баллад место. Те, словно по команде, заиграли плавную мелодию, которой я никогда раньше не слышала. – Господин Эвангелион, отпустите же мою сестру! Ей ничего не угрожает, а обучить ее вы всегда сможете по возвращении в Академию! – она капризно надула губки, вырывая Гейла из моих рук. – Пойдемте лучше танцевать, об Армине есть, кому позаботиться!
Вот так я и осталась без некроманта. Переглянувшись с бабушкой и замечая ее виноватый взгляд, я решила не реагировать на обнаглевшую сестренку, которой Гейл в силу природной тактичности не смог бы отказать. Тем более что ко мне приближался его старший брат, явно заинтересованный в том, чтобы я оказалась его парой в начинающемся танце. Успокоив деда и остальных родных, что со мной все в порядке, я повернулась к Далиону с вежливой улыбкой.
– Мой брат просто глупец, что оставил такое сокровище в одиночестве, – доверительно сообщил темноволосый красавец с лицом некроманта.
– Ну почему же в одиночестве, – кокетливо возразила я, – водники явно соревнуются в том, кто первый решит пригласить меня на танец. Все – кроме Ласотара, конечно.
– Его вы вывели из состязания? – догадался Далион.
– Зачем ему я, когда совсем рядом подрастает единственная женщина, – улыбнулась я. – Да и танцевать мне как–то неловко: я совсем не знаю демонических движений.
– Это не так сложно, как вы думаете, – сообщил Далион. – Пойдемте, Армина, поближе к Гейлу, ибо я всерьез опасаюсь за его здоровье, а заодно и поучимся танцевать как настоящие дикие.
Спорить я не стала, тем более что цели мы преследовали одинаковые. Пока звучала открывающая вечер мелодия, Далион учил меня основным движениям, затем, заслышав первые ноты следующего танца, сказал, что тот предполагает наличие четырех участников, и предложил добавить нам пару из Армунны и Гейла. Я лишь согласно кивнула, тем более что в процессе музыки партнеры должны были периодически меняться. Пока напротив меня исполнял несложные фигуры Далион, мы вели мирную светскую беседу, Гейлу же я объясняла, почему на него внезапно набросилась Армунна. В конце концов, когда заключительные движения потребовали одновременно всю нашу четверку, а сами мы встали в круг, Эвангелион выглядел заметно разозленным, Далион откровенно веселился, и только Армунна выглядела обескураженной. Как оказалось, пока они танцевали с некромантом, она успела задать тысячи странных вопросов, на которые он не знал ответа, и были они явно романтического характера. И вот сейчас, когда нас стало четверо, она не выдержала и при нас с Далионом спросила в открытую:
– Вы правда не помните меня, Эвангелион? И даже то, как называли меня в ту ночь семи стихий, когда мы встретились во тьме?
– А уверена ли ты, дорогая сестра, что это был именно Эвангелион? – вздохнув, решила я прекратить муки младшенькой.
– Как я могу быть неуверенной? – воскликнула Армунна, прожигая взглядом одновременно растерянного и раздосадованного Гейла.
